— Если они знают, что ты тут, то знают. Они не могут ничего сделать, пока тут я и моя стража.
— Потому что ты так внушителен?
— Естественно!
Она хотела посмотреть город. Избежать от давления о понимании магии и надежд… хоть на пару часов. Её ответственность будет тут, когда она вернётся. И часть её хотела пойти с Финнеганом. Видеть его улыбку и смех без двора и драконов вокруг. Небольшой перерыв не повредит.
— Хорошо. Покажи мне город.
Десять
Ветер нападал, пока они шли по улице, трепля плащ Авроры и её волосы.
— Успокойся, — Финнеган едва слышно крикнул и схватил Аврору за руку, согревая её своим теплом. Они шли на север, несколько стражников шагали в паре футов. Ветер жалил щёки, и Аврора прикрывалась воротником плаща.
— Итак, путешествие, — промолвил он. — Куда ты хочешь в первую очередь?
— Думала, ты хочешь показать мне Ванхельм. Так покажи Ванхельм.
— Я знаю только место.
Толпы становились гуще. Проповедники вновь показались на углах улиц, кричали о конце дней прохожим, но на них почти не смотрели. Стража Финнегана растворилась в толпе. Некоторые прохожие узнавали Финнегана — одна девушка толкнула вторую так резко, что подруга чуть не упала, — но не останавливали их.
Они приблизились к квадратному зданию в десять этажей высотой, с различными существами снаружи. Единорог склонил голову, дракон обнажил зубы, раздувая ноздри.
Один мальчишка пытался взобраться на гриву единорога и поскользнулся под смех друзей.
— Что это? — спросила Аврора.
— Музей, — отозвался Финнеган. — Думаю, ты впишешься.
Она была так удивлена, что рассмеялась. Она оттолкнула его, и он нырнул в сторону, потянув её за собой.
— Правда, Финнеган, я думаю, что ты старше. Может, тебе тоже тут место?
— И то правда, мне нет восемнадцати, но я не помню прошлый век.
Она проигнорировала его и направилась в музей. После того, как она оказалась внутри, вдруг поняла, что музей не был полон старых реликвий и бляшек от древних сражений — искусство. От осколков керамики до пышных картин, от рассыпающихся каменных статуй и слепков из бронзы до цвета и форм.
— Это не музей, — прошептала она.
— Художественный. Не говори, что ты всё знаешь, не хочу утомлять.
Они бродили по коридорам, шагая туда, куда вела фантазия. Аврора остановилась перед картиной маслом, что занимала всю стену. Белокурая девушка присела в лесу, когда фея протягивала ей руку. Девушка не знала, была она очарована или напугана магией. И Аврора знала это ощущение.
Ещё одна картина была столь темна и красочна, с закрутившимся фиолетовым туманом вокруг разрушенной башни. Девочка стояла в центре с мечом, лицо преисполнилось вызовом. Аврора подошла к ней, вдыхая запах краски.
— Это заставляет меня вспомнить о книге, которую я читала.
— Тьма? Розамунд Фрит?
— Да! Ты читал?
— Раз десять. Думаю о ней, когда смотрю на картину. Хотел купить во дворец, но мама не хочет пускать искусство, чтобы оно служило только нам для личного пользования.
— Такая хорошая книга! Башня? Когда все мысли сбываются, что больше пугает, чем страхи? Я спать потом не могла!
— Я б думал, что ты больше этого романа, Аврора!
— Там романтика во Тьме.
— Между девушкой и демоном.
— Но всё ещё романтика, да? — она повернулась к картине, скользя по краске взглядом. — Реалистичнее, чем истинная любовь и долго и счастливо.
— Полагаю, теперь ты знаешь.
Она взглянула на него, но он не дразнил её.
— Давай, я хочу посмотреть остальное.
Многие картины были фантастическими. Всё, что Аврора видела в Алиссайнии, было портретами или пейзажами, а тут, словно всё полнилось историями. Люди застыли в чарах, а потом мчались, пока она отворачивалась.
Аврора остановилась, когда они повернули за угол, а после поспешила к маленькой картине на дальней стене в мягких голубых тонах. Черноволосая девушка стояла босиком на каменистом пляже, вокруг грохотал океан. Ноги наполовину засыпало песком, пена крутилась в узорах и рвалась обратно. Волны поднимали волосы.
— Ты знаешь эту историю? — спросила Аврора.
— Я знаю много историй. Но не напоминай мне об этом.
— Знаю только одну, — Аврора смотрела на спутанные волосы девушки и чувствовала, что она основана как раз на том, что она сама знала.
— Расскажи мне.
Аврора подавила желание прикоснуться к пене на холсте.
— Хорошо. Однажды была девушка, что жила на берегу океана. Каждый день она выходила к воде, и волны касались её пальцев, и стояла там, пока не погружалась в песок, — это казалось мистическим Авроре, ребёнку, запертому в башне в компании леса. Она не знала, что за океан, что такое песок, как в него можно погрузиться, стоя там, но образ застыл в голове. — Каждый день девушке было интересно, что там. Может, если простоит достаточно долго, увидит. Ответ придёт. Она возвращалась на берег много лет из интереса, представляя себе, что найдёт.