— А потом ведьма появилась из воздуха, чтобы помочь ей?
— Нет. Не было никакой ведьмы и истории. Однажды девушка подумала, что увидела в море движение на горизонте. Существо, судно, что-то незнакомое, но она не могла отвести взгляд, вытащила ноги из песка и подошла ближе. Может быть, ещё шаг, и она бы увидела, что это. Она шагала, пока вода не дошла до колен, талии, юбки кружились вокруг от прилива. И она шла, потому что там что-то было, и она так долго стояла и ждала, приросла к земле, что должна знать. Потом она поплыла, и земля была так далеко, линия на горизонте тоже, но она ещё не поняла.
— Она доплыла до другой земли?
— Нет. Утонула по пути. Судороги свели её ноги, она не смогла держать голову над водой. Ничего не осталось, следы пропали в песке на берегу.
Финнеган внимательно наблюдал за нею.
— И это твоя любимая история, Аврора?
— Не любимая, — медленно ответила она. Но она всегда любила её, болезненным ребёнком. Она будила сердце. — Не иди в неизвестность. Вот что хотели сказать. Но никогда не чувствовала путь. Казалось, туда без подготовки нельзя. Эта девушка годами смотрела. Может, следовало учиться плавать. Так или иначе, она умерла от мечты.
— Она умерла от дороги.
— Она хотела увидеть то, что было там, поглотиться океаном. И так случилось. Предпочла бы быть с нею, чем вечно ждущей на пляже, — она закусила губу. Сказала слишком много. Финнеган будет дразнить её за романтическую наивность. Но вместо этого он убрал волосы с её плеча и задел осторожно шею.
— Ты не она. Ты тут, да? И ты достаточно мудра, чтобы взять лодку.
Она обернулась, чтобы посмотреть на него. Он был очень высок, она вдруг поняла. Выше на фут, чем она.
— Идти дальше? Ты ведь не видела ещё ни одного дракона.
Дракон был искусством движения, бросал пламя и сиял глазами. Аврора смотрела на существ, загипнотизированная цветом власти, пока не заметила тени на углу холста.
Она пошла прочь.
Они шли ко дворцу, когда Аврора увидела его. Грязные каштановые волосы, знакомая походка, расталкивающая толпу. Беглый взгляд и шок признания.
Тристан.
Она остановилась так внезапно, что Финнеган почти врезался в неё. Они едва не упали, и она думала, что он там, но парень пропал. Это не Тристан. Он за океаном и борется с революцией. Есть много парней с каштановыми волосами, и его лицо нельзя назвать отличительным. Это не он.
— Аврора? — Финнеган тоже повернулся. — Это кто-то из людей Джона?
Она не могла сказать. Как он отреагирует, узнав о повстанцах в городе?
— Нет. Нет, я думала… думала, что там Крапива. Но это не она.
Было не похоже, что Финнеган ей поверил.
Одиннадцать
Крапива была в своей комнате, заплетала длинные чёрные волосы в корону на голове. Она открыла дверь на стук.
— Аврора. Что-то не так?
— Я могу доверить тебе тайну? Если я что-то скажу… пообещаешь не говорить Финнегану?
— Это зависит от сути, — руки Крапивы изгибались под болезненным углом, когда она боролась с прядями. — Если ты собираешься провернуть что-то против него, тебе не стоит мне говорить. Если скажешь, что думаешь, что он ужасно груб, твой секрет в безопасности.
— Что делать, если мне надо кое-что найти? Не связанное с Финнеганом. Просто я не хочу, чтобы он знал. Всё же…
Крапива перестала плести.
— Что случилось?
— Мне кажется, я видела Тристана, — смешно говорить об этом слух. — В Ванхельме. Сегодня. Я не уверена, но… похож. Но он в Петрикоре, да?
— Я не слышала иного, — сказала Крапива. — Но Петрикор опасен для мятежников. В состоянии короля… может, он бежал.
— Но он не уйдёт. Он хотел революцию. Хотел насилие. Он бы не ушёл.
— Может быть, он понял, что бунт и настоящее восстание — это очень разные вещи. Или ищет тут помощь.
Аврора мялась у двери. Это возможно. Это не совсем бессмысленно.
— А он не планировал, ты ничего не слышала? Ты бы знала, если б мятежники искали поддержку.
— Возможно, но не обязательно, — она вновь вернулась к косе. — Хочешь, чтобы я его нашла?
— Я хочу знать, действительно ли он тут. Почему он тут, если это так. Как думаешь, ты можешь выяснить? Без уведомления Финнегана?
Крапива мгновение молчала, когда заворачивала последние пряди.