— Но ты думаешь, что там могут быть ответы, — закончила Аврора. — Ответы не в книгах.
— У тебя есть волшебство. И у тебя есть связь с Алиссайей. Может быть, ты сможешь раскрыть секреты, что пропустили остальные люди.
Там были угрозы. Драконы, за исключением одного. Необходимость попасть туда незамеченными. Вероятность того, что это просто разрушенный музей без единого ответа. Но идея казалась захватывающей. Возможность вновь переплыть реку, увидеть, где выросла Алиссайя, посмотреть на пламя дракона с близкого расстояния…
— Когда мы можем пойти? — спросила она. — Сегодня?
Финнеган схватил её за руку, потянув за собой.
— Я сейчас же договорюсь!
Двенадцать
Музей вообще не был тем, что ждала Аврора. По рассказам она знала, что Семья Алиссайи в лучшем случае была незначительным дворянством, и даже благородство, возможно, выдавало желаемое за действительное биографами. Тем не менее, Аврора представляла, что она росла в большом доме, здании с башенками, скрытыми проходами и лесом над стенами. Вместо этого дом оказался небольшим и каменным на краю полуразрушенного города. Остатки указательного столба всё ещё стояли на улице, приглашая людей в дом Алиссайи.
Входная дверь сгорела, камни вокруг расплавились, оставив маленький проход. Аврора нырнула перед Финнеганом и оказалась в довольно большой прихожей. Был каменный стол по центру, несколько сгнивших клочков бумаги поверх него — музейные рекламки. Аврора пыталась взять одну, и та развалилась в руках.
В комнате, должно быть, сохранилось что-то вроде шага во времена Алиссайи. Поддельная пища на обеденном столе, железные щипцы для очага, даже остатки мягкой мебели — кресел. Стол у стены почти идеально сохранился, он лоснился под стеклом. Примечания полагали, что тут действительно что-то писала Алиссайя. Она детским почерком выводила буквы, записывая свой день.
Аврора прижала руку к стеклу. Доказательство того, что даже Алиссайя существовала сотни лет назад. Знаменитая королева, взрослеющая и занимающаяся вполне мирскими делами.
Никто не остановит Аврору, если она снимет стекло и украдёт бумаги. Но если она их коснётся, они могут превратиться в пепел.
— Ты ничего не чувствуешь? — спросил Финнеган. — Никаких следов магии?
Она покачала головой.
Лестница была в дальнем углу комнаты, вилась вверх и вниз. Половина ступенек пропала куда-то, и Аврора не доверяла повреждённому полу, что он её удержит, так что сделала шаг вниз. Она осмотрелась, бросила взгляд на Финнегана и начала спускаться.
Паутины не было, а пыль если и была, то её было очень мало. Аврора следовала по лестнице вниз, свет постепенно пропал, пока она не смогла видеть лишь сырые стены рядом.
Она ничего не видела. Только по комнате витал холодный и липкий воздух.
Финнеган передал ей свечу, и она сконцентрировалась на фитиле, превращая любопытство в огонь. Свеча осветила небольшой круг вокруг её ног, открывая треснувший каменный пол.
Аврора вошла в комнату и зацепилась за что-то мягкое на полу. Одеяло. Она наклонилась, чтобы посмотреть поближе. Почти идеальное, ворс был мягок под кончиками пальцев. Слишком новое, чтобы появиться до драконов.
Финнеган спустился по лестнице за её спиной.
— Что это за место?
— Не знаю. Я думала, это просто подвал, но… — она подняла огонёк выше. — Кто-то тут живёт.
Несколько книг валялось на столе. Романы с приключениями, но одной оказалась история Алиссайи, что так хорошо знала Аврора. Обложка была разорвана на две части — и под нею оказалась сказка о Спящей Красавице.
Большая часть страниц была изорвана.
Она посмотрела на то, что осталось между неровными обрывками. Кто-то полоснул по картине, что осталась, портя лицо родителей Авроры, принца, её самой. Только одна страница уцелела. Заключительные слова гласили то же, что и всегда. И все мы будем жить долго и счастливо.
Аврора подняла свечу выше. Она наконец-то осветила стены.
Они были покрыты письменами. Каждый дюйм был отмечен словами, нацарапанными на камне, окрашенными кровавыми чернилами. Карта Ванхельма — но художник повторял одно и то же. Сжечь. Сжечь. Сжечь. Несколько детских стишков на второй стене, а ниже — четыре слова, слабая попытка написать стих.
Огонь, камень, кость, кровь.
На противоположной стене были лишь два огромных слова. «Только ей», — гласили они.
— Селестина, — Аврора едва дышала. Она нашла её гнездо. До возвращения драконов она могла скрываться тут. Когда разрушился Ванхельм, Селестина здесь жила. Она могла жить до сих пор.