Если б он чувствовал то, что чувствовала она, когда впервые увидела одного, живого, словно ничего не существовало больше в мире?
— Вы радовались когда-то? Думали… пытались увидеть?
— Нет, — он ответил так резко, что Аврора едва не подпрыгнула, положив руки на колени. Лукас ещё смотрел на огонь, но хмурился, и морщины рассыпались вокруг лица. — Смерть, визг… оно того стоит?
— Я сожалею… Я не думала…
— Нет, — пробормотал Лукас. — Я тоже, — он испустил глубокий вздох. — Мне надо отдохнуть. Потушите огонь, прежде чем уснёте.
Огонь мерцал, пока он говорил. Лукас вытянулся в нескольких футах от них, повернувшись спиной.
— Я была неосторожна, — тихо шепнула Аврора Финнегану. — Просто интересно…
— Не удивляйся. Я тоже задавался этим вопросом.
Она беспокойно накручивала ткань блузы на палец.
— Не жалеешь, что пришла сюда?
Она думала о костях над головой, костях, которыми станет сама, завтра, через сто лет или когда-нибудь. Которыми уже была бы, если б мир был прост.
Может быть, проклятье дало ей подарок. У неё была возможность жить в то время, которое она не должна была увидеть, стать друзьями с Родриком, заигрывать с Финнеганом и выследить драконов среди развалин, что были полны жизни, прежде чем она умрёт. У неё столько возможностей за морем, даже когда королевство грозило порвать её на части. Она не представляла, где в мире есть безопасность.
— Нет, — сказала она. — Я там, где хочу быть.
Но когда они легли спать, ей казалось, что она чувствовала драконов и биение их сердец.
Она ждала, чтобы выскользнуть наружу и увидеть их сияние в тёмном небе, но не посмела уйти. Щепотка здравого смысла говорила ей нет и заставила остаться. Она должна ждать.
Но они взывали к ней долго после того, как она закрыла глаза. И она могла думать только о завтрашнем дне. Завтра она вновь их увидит.
Двадцать один
Финнеган разбудил её рано утром, коснувшись нежно рукой к плечу. Она села, потянувшись, и почувствовала, как затекла спина.
— Сегодня вверх по реке, — промолвил Лукас.
— Надеюсь, у вас есть убежище, — сказал Финнеган. — Сомневаюсь, что есть что-то подобное, когда мы подберёмся к драконам.
— Тогда как будем спать вечером?
— Осторожно, — сказал Финнеган. — С часовыми. Когда приблизятся драконы, поплывём.
Аврора никогда не плавала в своей жизни.
— Хорошо, — кивнула она, забрасывая рюкзак на плечи.
Прогулка на север оказалась утомительной, гора так медленно росла на горизонте, словно они топтались на месте. Аврора скользила руками по камышам, когда они проходили мимо, и чувствовала мурашки на коже.
Драконы в небе были большими. Аврора могла разглядеть места, где крылья сталкивались с телами, когти на лапах. Она видела, как они рассекали воздух.
Один из драконов приземлился достаточно близко, чтобы слышать рокот, что почти сбил Аврору с ног. Она смотрела на восток, где дракон махал крыльями, хвост молотил со стороны в сторону. Он смотрел на неё. Даже с расстояния она чувствовала его взгляд, что прорезал сердце.
Аврора сжимала кулон и представляла, что чувствовала жар драконьей крови, что светилась в нём.
Пока они шли, Аврора думала о том изорванном плакате и словах на бумаге. Они называли её ведьмой. Видели б они, насколько она похожа на ведьму сейчас…
Их группа остановилась на берегу реки, когда наступила ночь, как можно ближе к воде, чтобы не свалиться в грязь, и Аврора развела огонь.
— Я буду часовой, — сказала Аврора, когда они скудно поужинали. — Я всё равно не смогу уснуть.
Она почти ждала возражений, но Финнеган кивнул.
— Разбудишь нас, когда что-то услышишь, — сказал он. После согласия принца Лукас уже не мог протестовать. Они с Финнеганом растянулись на твёрдой земле, завернувшись в одеяла, и Аврора призвала огонь. Они не хотели обозначать своё место для драконов среди ночи.
Аврора завернулась в своё одеяло, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Сотни звёзд мерцали над нею, нескончаемо рассыпая свет, сколько она могла видеть, и она склонила голову, глядя на каждую. Она ждала, что ночь будет устрашающе тиха, тишине пролезет в неё, но даже пустыня наполнилась звуком, как только стало достаточно тихо, чтобы слушать. Ветер щекотал уши, и она могла слышать мягкий плеск реки, как только та касалась камней, мягкое дыхание Лукаса и Финнегана. Это был другой вид бессонницы — она поджала ноги и смотрела на реку. Это была нереальная тишина. Мир дышал вокруг неё.
Река отражала луну, создавая второе небо, размытое и искажённое. Она сжимала кулон, водя пальцем по гребням крыльев дракона. Финнеган вновь завозился, одеяло упало к ней. Несмотря на то, что он молчал, она знала, что он не спит.