— Мне нужна будет новая цепочка, когда вернёмся, — она не понимала, что ещё можно сказать.
Финнеган рассмеялся, но это больше походило на стон.
— Я дам новую. Ты заслужила это после сегодняшнего успеха.
— И кто теперь плохой лжец?
— Тем не менее, ты, Аврора, всё ещё ты, — Финнеган рывком встал на ноги, морщась от боли. — Лучше идти. Не хочу пропустить обед по возвращению.
Небо было огромным и тёмным, освещённым несколькими звёздами и луной, но Аврора видела, что очертания Ванхельма росли с каждым шагом, когда они приближались.
Она не осмелилась создать свет.
— Если б у тебя была магия воды, — промолвил Финнеган. — Это бы помогло.
Она заставила себя улыбнуться.
— Я могла бы потушить дракона, — но он не ответил, и она попыталась представить, что означала бы магия воды. Спокойствия, полный контроль. Всё, что надо.
Они достигли Старого Города за пару часов до полудня. Ноги Авроры дрожали, когда они шли через развалины. Лодка всё ещё была в безопасности, и Аврора и Лукас отнесли её к реке. Аврора была уверена, что силы закончатся в любой момент, что она рухнет на колени и не будет двигаться, но решимость победила. Они поместили Финнегана в лодку и поплыли к городу.
Она старалась не смотреть на его раны, не думать о том, сколько прошло времени с момента их получения, даже его попытки смеяться и шутить уже прошли. Она смотрела на город, а не на горизонт, что похитил её дыхание, когда она впервые увидела её.
Лодка ударилась о док, и Аврора выскочила, крича, размахивая руками из последних сил.
— Принц! Принц обожжён! Вы должны помочь! — люди появились отовсюду, словно ждали её крика. Они приходили на клич, пока не прибежала королевская стража.
Они поспешили прочь, и она осталась на тротуаре, пыльная и истощённая, глядя ему вслед.
Толпа сжималась вокруг дворца.
«Да, принц… Я слышал, что он ранен. Что мёртв. Что это драконы».
Аврора протолкнулась и пошла по ступенькам. Стражник слева открыл дверь без единого слова.
— Финнеган, — горло сжалось. — Он…
— Он внутри, — сказал стражник. Не уточнил. Даже не посмотрел.
Она споткнулась в дверях. Горничные и стража бежали через прихожую, крики раздавались эхом из лабиринта комнат слева.
Она схватила горничную за руку, сильнее, чем хотела, и пошатнулась.
— Где Финнеган? Отведи меня к нему!
— Он в своей комнате, моя леди, — горничная повела её по лестнице вдоль верхнего коридора. Ноги Авроры дрожали от боли и оцепенения. Она чувствовала, словно плывёт над землёй.
Два стражника стояли снаружи двери Финнегана.
— Никто не может войти без разрешения королевы, — промолвил один.
Аврору не остановит стража. Не сейчас.
— Я должна увидеть Финнегана. Убедиться, что он в порядке.
— Не без разрешения королевы.
— Но где королева? Отведите меня к ней! Я должна его увидеть! Должна…
— Я тут, — Орла вышла из комнаты Финнегана. Она была бледна, волосы спадали на лицо, губы стали красны.
Аврора хотела приблизиться, пройти в дверь, но ноги не двигались.
— Финнеган, — повторила она. — Он в порядке? Он…
— Не знаю. Маловероятно.
Аврора пошатнулась. Она положила руку на стену, чтобы не упасть.
— Что вы имеете в виду? Он умирает?
— Он был обожжён драконом, Аврора. Как думаешь, ему хорошо? Никто после этого не выздоравливает!
— Но…
— Но что? Вы думали, что бессмертны? Что бегать на экскурсии безопасно?
Не совсем. Она знала, что это рискованно, но Финнеган казался таким уверенным, так что идея истинной опасности была невозможной. Это только романтическая опасность, что заставляла сердце биться, дарила захватывающие истории, но, в конце концов все были без потерь.
— Не понимаю вашу глупость. Как можно быть такими бессмысленными?
— Мне жаль… мне очень жаль… Я не хотела… — Аврора не могла говорить. Она не знала, что сказать.
— Сожаление ничего не значит, если ты не можешь помочь. Полагаю, твоя магия не может быть использована, или ты бы его исцелила.
— Нет, — голос Авроры дрожал. — Я не знаю, как ему помочь.
— Тогда убирайся с глаз моих!
Аврора не двигалась.
— Вы дадите мне знать? — спросила она. — Если он… Любое изменение…
Орла посмотрела на неё.
— Я кого-то пошлю, — наконец-то выдавила она.
— Спасибо, — Аврора не хотела уходить, но не могла вечно стоять в коридоре, глядя на запертую дверь. Она повернулась, чтобы идти, но остановилась. — Он думал, что поступает правильно. Что помогает Ванхельму.