— Тогда он ещё больший идиот, чем я думала, — сказала Орла. — Иди.
Шаги Авроры были слишком громки, когда она ушла.
Она могла проникнуть в покои Финнегана через дверь библиотеки. Никакой стражи, что её увидит. Она остановилась, почти готова повернуть к лестнице, но смысл? Она не могла помочь. Как говорил Финнеган, её магия — пламя. Она не умела лечить.
Но Селестина умела.
Селестина знала, что делать. Она спасала жизни, да? У неё есть лекарство.
Аврора протиснулась в свою комнату и прижалась спиной к двери. Ей нужно решение, способ помочь Финнегану без ведьмы. Но она недели потратила на огонь. Она даже не знала, есть ли у неё силы, кроме пламени и света. А Финнеган не мог ждать. Он умирал.
Он доверял ей, доверял магии, и она ничего не могла сделать.
Безумие ли гнало остальных к Селестине сто лет назад? Мысль, что она поможет. Что она может что-то сделать.
Никто не выигрывал в сделках с Селестиной. Аврора — живое тому доказательство. И она знала, какая будет цена Селестины. Союз. Аврора на её стороне.
Но Финнеган будет жить. Он был единственным человеком, что видел её силу и гнев, но любил при этом. С ним она могла быть собой. Настоящей. И если он умрёт, люди скажут, что это его вина, что он умер от эгоизма и безрассудства. Они не признают, что он хотел помочь.
Аврора споткнулась на опухших ногах. Селестина была слаба, обезумела от столетия истощающейся магии. Если Аврора может выбрать сделку, она её перехитрит, возьмёт желанное, а после прогонит, как прежде…
Она могла предложить Селестине услугу, ещё одну каплю магии, что-то маленькое и конкретное. И получить больше, чем жизнь Финнегана. Если она поговорит с Селестиной, поторгуется, ведьма позволит выскользнуть чему-то, что можно использовать. Селестина подумает, что Аврора слаба, но Аврора будет слушать. Будет сильной.
И она должна заботиться, поможет ли Селестина? Народ Алиссайнии её ненавидел. Они презирали её. Её союзники умерли или пропали, королевство горело, называя её предательницей. Шлюхой.
Почему она должна жертвовать единственным светом в своей жизни ради них? Они того не сделают.
Она не могла позволить Финнегану умереть. Селестина была единственным ответом, что у неё был.
И она знала, что близка.
Библиотека была пуста. Аврора рывком закрыла шторы, блокируя солнечные блики и суету на улице. После вызвала пламя, рассеивая свет и тень по комнате.
— Селестина, — сказала она. Тяжёлые шторы поглотили весь звук. — Селестина! — повторила уже громче. — Я знаю, что ты слышишь! Мне нужна сделка!
Ничего не случилось. Самоосознание скользило по спине Авроры. Но Селестина хотела её мольбы. Она будет смотреть. Она не может проигнорировать.
— Селестина!
— Ты практиковалась, — Аврора повернулась. Селестина стояла позади неё, пальцы танцевали вокруг одного из огней Авроры. Она выглядела сильнее, чем прежде, выше, волосы стали толще. Они окружали её лицо в форме сердца, красногубая улыбка походила на рану. — Впечатляет. Но со мной ты узнала бы больше, — она подняла руку, и огни Авроры умерли. — Бедная девочка. Я же тебе говорила. Сказала, что ты пожалеешь, что отвернулась. Но ты не верила, и вот мы тут, — она подошла ближе, скользя пальцами по шее Авроры. — Финнеган умрёт без магии. Ты знаешь.
— Что мне сделать?
— Ты знаешь, что так дела не делаются. Скажи мне желание, скажи, что хочешь, и мы увидим.
— Спаси его! — воскликнула Аврора. — Излечи от ожогов, сделай так, что он будто не горел! Пожалуйста!
Селестина склонила голову.
— А в ответ? Что ты мне дашь?
— Ещё часть магии, — сказала Аврора. — Как тогда.
Селестина рассмеялась. Звук был сладким и острым.
— Ну, Аврора. Ты думаешь, что это всё, чего стоит жизнь твоего принца?
— Союз.
— Зачем мне торговаться? Ты и так моя. Если Финнеган умрёт, ты потеряешь последнего друга. Королева Орла тебя тут не будет держать, обвинит в смерти сына. Король Джон не даст тебе жить, Родрик не защитит. Если Финнеган умрёт, ты приползёшь ко мне, крича о мести. И я не буду торговаться за то, что и так могу получить, если не вмешаюсь.
— Так чего ты хочешь?
— Лишь немного. Я хочу, чтобы ты вернулась в горы и столкнулась с драконом. Взяла его сердце и принесла мне.
Аврора пыталась дышать изо всех сил. Она была права. Все теории о Селестине, возвращении драконов, планах… Она была права.
— Принеси мне сердце дракона, принцесса. Положи в мои руки, и я сохраню твоего драгоценного принца, — она погладила линию челюсти Авроры длинным пальцем. — Что же? Боишься взять сердце живого существа, что убило десятки тысяч людей, чтобы спасти своего принца? Ты слишком хорошая?