— Если она вновь придёт к тебе, — его дыхание касалось её лица, — ты должна сжечь её в ничто.
— Она сильнее меня. Она всегда будет сильнее меня.
— Не всегда. Не вечно.
— У неё есть драконы.
— Если ты не заметила, то у тебя тоже.
Двадцать восемь
Толпа собралась вокруг упавшего дракона. Солдаты вытащили его из реки цепями, и он теперь распластался в реке, а крылья бились с энергией умирающей мухи.
— Отойдите, — сказал солдат, когда они приблизились. — Это опасно.
Аврора проигнорировала его. Она подошла ближе, её рука потянулась к кончику его крыла — холодного и липкого.
— Это боль, — сказала она.
— Хорошо, — кивнул солдат. — Но он остановится, когда обсохнет.
Финнеган подошёл ближе, осторожно, избегая головы дракона.
— Что вы с ним будете делать?
— Мы ещё не приняли решение, Ваше Высочество. Думали заковать под водой, но нужно одобрение вашей матери, и это займёт некоторое время…
— Нет, — Аврора выпустила крыло дракона и повернулась к нему лицо. — Вы не можете это сделать, — она могла чувствовать боль дракона, как память о ранах, что никогда не заживали до конца. Они не могли приковать его под рекой, заставлять страдать и тлеть, пока дракон не исчезнет. Дракон без огня. Должен быть другой путь.
— Кто ты такая, чтобы указывать мне, что делать, — фыркнул Солдат.
— Я та, кто остановил их, — тихо и ясно сказала она. Это не было ложью. — И вы будете слушать меня.
— Ты остановила их? — Орла подошла к ним. Её лицо было выжженным истощением, но выражение оказалось резким и тревожным. — Нам надо поговорить наедине. — Орла повернулась к солдату. — Держите толпу подальше от него, а воду под рукой. Я вернусь и оглашу решение.
— Никакого неуважения, Ваше Величество, — промолвил второй солдат, — но надо убить его сейчас, пока он не поправился.
Она покачала головой, отворачиваясь и уклоняясь от разговора.
— Вы не можете убить дракона.
— Можно попробовать…
— Нет. Нельзя. Делайте работу и слушайте меня, — она махнула Авроре и Финнегану, приказывая следовать за нею. Потом зашагала прочь.
Аврора провела рукой по краю крыла дракона, чувствуя тонкую власть под ним. Уже сейчас он начинал нагреваться.
«Не двигайся», — подумала она, смахивая слова с его кожи. Она вернётся.
— Ты взяла сердце дракона.
Орла опёрлась на стол. Её длинная чёрная коса спадала на плечо, лицо было покрыто сажей. Она словно прижимала Аврору к земле, сжимала её тело. Говорила, словно не могла поверить словам Аврора.
— Да.
— С помощью магии.
— Да.
— А теперь пятьдесят человек мертвы, — повторила Орла. — Пока пятьдесят. Уверена, будет больше, пока мы осмотрим повреждённые здания, и столько раненных… — она посмотрела на Финнегана, что был в нескольких шагах от Авроры. Эрин сидела с прямой спиной в углу, её рыжие волосы стекали до локтей. — Надеюсь, мой сын хорошо воспользуется своей жизнью. Она дорого стоила.
Аврора закрыла глаза. Пятьдесят человек умерло из-за неё. Умерли, потому что она не могла отпустить Финнегана. Стоимость её эгоизма.
— Ты должна остановить это, — Орла смотрела на обугленную руку Авроры. — Ты говоришь, что без сердца дракон умер, а человек мог контролировать их. Это наша надежда. Ты получишь ещё одно сердца, и мы используем драконов как защиту от нападения.
— Нет, — Аврора больше не могла пускать эту силу в мир. Селестина уже получила сердце дракона. Что случится, если таких будет больше? Что случится, если у остальных будет магия? — Я больше этого делать не буду.
Брови Орлы взмыли вверх. Она долго смотрела на Аврору, словно слов не было.
— Ты не будешь? Не спасёшь огромное количество жизней?
— Или уничтожу их. Мы не можем предсказать, что случится, если я заберу сердца. Это может усилить Селестину.
— Ведьма уже почти разрушила мой город. Имеет ли значение, когда она получит больше власти, если у неё и так столько, а у нас появится шанс бороться с нею?
— Если забрать сердца у всех драконов, — медленно промолвила Эрин, — ведьме нечего будет контролировать.
— Вы хотите, чтобы я их уничтожила?
— Нет, — твёрдо сказала Орла. — Но с сердцем или пятью, с тобой, мы можем их контролировать. Они станут полезны.