- Я не знаю, какие нужно брать за вещи. Кроме формы, у меня ничего нет.
- Материального ничего не нужно, но лучше морально подготовиться, - подмигнул Ярали и опять принялся что-то рассматривать и громко кричать.
- Доброе утро, милая! – рядом послышался до жути знакомый и раздражающий голос.
Ярали тут же спрятался в кулон, а Киана обернулась и увидела Бенджамина.
- Здравствуйте, господин учитель.
- Ох, даже так, - на его лице расплылась сумасшедшая улыбка, но в то же время довольная. – А вчера ты выбрала мисс Каори вместо меня.
- А Вы меня обманули.
- А я не говорил, что мои слова правдивы.
- А лжецы обычно об этом не упоминают.
- Разговор закрыт, - прошипел Бенджамин, закатывая глаза к потолку. Киана удивлялась, как он может сохранять такое спокойствие. – Ты обладательница неизвестного огонька, ты в моей власти.
- До поры, до времени.
Вся остальная дорога прошла в тишине, аж до самой сцены. Дойдя до неё, Киана судорожно вздохнула и осмотрела гигантские ряды, рассчитанные на сотни человек, хоть в Королевстве и было чуть больше десятка.
Сцена тоже размерами не отличалась. Громадина, заросшая лианами и розами. А рядом только замок, домики где-то вдалеке, лес и горы, и маяк, чьего верхняя башня скрылась за хмурыми облаками. Это придавало ему еще большего устрашающего вида.
Поднимаясь по длинной лестнице за кулисы, Киана несколько раз укололась шипами алых роз. А когда оказалась на сцене, осторожно заглянула за чёрную тонкую шторку, чтобы разглядеть, не пришёл ли кто.
На трибунах сидели госпожа Айлин, Самаэль и Виталия – алые череповики. Вита сразу их заметила и помахала рукой, но на момент, когда обернулся Самаэль, Киана уже спряталась обратно за шторку.
- Раньше, - вдруг начал Бенджамин, смотря в одну точку где-то вдали, - сцена находилась в маяке. Но она давно уже сгнила, и пришлось искать место для большой и новой. Я выбрался на улицу и удивился, что так просто смог это сделать, - на лице зеркальщика растянулась ухмылка, будто вспомнил себя тогда. – Каждому человеку приходится столкнуться со своим страхом лицом к лицу, тогда, когда не остаётся другого выбора. Поэтому лучше ничего не боятся. Легче отказаться от чувств: радости и грусти, злости и обиды, ненависти и любви, - при последних словах, он взглянул на Киану косым, остерегающим взглядом и сразу обернулся.
- Чувствами невозможно контролировать, - отрезала Киана, но в ответ послышался смех.
- Нет ничего невозможного, девочка, - проговорил тот, справляясь с хохотом. – Только представь, всё, во что ты не веришь, может быть реальностью. Вот думала ли ты дней пять назад, что, зайдя в зеркало, можно оказаться в любой точке планеты? Догадывалась ли о существовании этого места? Знала вообще, что в твоей головушке находится волшебный огонёк, который дарует безграничную силу?
- У всего есть границы и предел, - перечила Киана. Может, в его словах был смысл, но соглашаться с ним она не хотела.
- Да ну, - хмыкнул Бенджамин. – Вот у вашей с Самаэлем наглости предела нет. Понравилась прогулка по маяку?
«Так он всё знает!» - вздрогнула Киана и замерла, всматриваясь в беззаботное лицо учителя. Значит её проникновение рассекретили, и очень просто. Она нигде не сможет спрятаться…
Вдруг появилось резкое желание сбежать, выбраться из этой пучины ада, почувствовать ту свободу… Это место сковывало тело, уничтожало все цвета и заставляло подчиняться.
Даже рассвет, что был так прекрасен за чертой этого мира, здесь был серый и не греющий душу.
Это место медленно убивает изнутри, пока на высосет все эмоции…
Вдруг Бенджамин тронулся с места, и уверенным шагом вышел в центр сцены. Показ начался – все череповики в сборе.
- Дорогие череповики и череповицы, - громко произнёс Бенджамин в микрофон, и стоящий гул на трибунах исчез. Тишина. – Я очень горд, что теперь в нашем не маленьком кругу появился очень ценный и важный человек – хранитель неизвестного огонька.
Киана подорвалась с места и вышла из-за кулис, занимая место возле учителя. Она прикрыла волосы и лицо широким капюшоном, чтобы никто не видел её настоящих эмоций. Девочка была не до конца уверена, что сможет спокойно продержаться до конца этого парада лицемерия.