- События на этой картине происходили больше тысячи лет назад, - удивился Самаэль.
- Смотрите! – обрадовался Ярали и провёл длинными чёрными пальцами по холсту. – Тут я!
- И правда, - кивнула Киана. – Но картина очень реалистично нарисована. Ярали, этот момент был на самом деле?
Ярали задумался и внимательнее посмотрел на холст.
- Да, помню! – вдруг закивал он. – Господин тогда был очень зол на Карела и запер его на день в подземелье.
Киана с Самаэлем одновременно переглянулись. Девочка осветила фонарём следующую картину, и та тоже была из тех веков. Только теперь на ней был один Бенджамин. Господин надевал на голову золотую корону с черепом, в котором светился синий огонёк. На его лице расцветала злая улыбка, а в глазах горел огонь. Эта картина тоже была ну очень красиво нарисована.
- Я тоже помню это! – выкрикнул Ярали, и все ребята в комнате повернулись к нему, но потом продолжили рассматривать другие картины. – Тогда Господин рассказал нам о своей мечте заполучить власть.
Киана нахмурилась и с ненавистью посмотрела в глаза Всевышнего на холсте. Значит, о власти он мечтает…
- Что скажешь за эту? – Киана посветила фонариком на ещё один холст, да сама замерла от неожиданности.
На третьем холсте был нарисован сам Ярали. Лицо его было, как всегда, хмурое, волосы уложены лаком, а синие глаза светились от гнева. В руке он сжимал кинжал с кривым лезвием. Он находился в тёмной комнате, походу, подземелье маяка. По полу были рассыпаны осколки, а принадлежали они… бывшим стеклянным черепам. Возле Ярали лежал мальчишка, его кулон был разбит в дребезги, а прям над ним взлетел чёрный огонёк.
Киана замерла с открытым ртом, который прикрывала ладонью. Самаэль тоже застыл, широко раскрыв глаза. Рядом оказались и другие ребята, которые тоже смотрели на холст с отвисшей челюстью.
Сам же Ярали молча пялился на нарисованного себя.
- О, чёрт побери… - только и сказала Шанель.
Тишина продлилась ещё несколько долгих минут.
- Пора… - выдохнула Киана, вспомнив, что в этой грани она лидер. – Пора уходить, не будем тревожить хозяйку.
По дороге к выходу из комнаты Киана видела ещё много мольбертов. На их холстах были моменты с балов, ужинов и завтраков, со спальни во время отбоя, с прогулки на верхней башне маяка, с концертов и занятий. Везде все были такими счастливыми и весёлыми, но на самом деле, это всего лишь обложка. Наверное...
Но тот самый холст поразил всех. Это была смерть всех череповиков. Это было ужасно… Кто осмелился нарисовать такую жуть?
Когда они вошли в гостиную, огонь в камине уже кто-то потушил. А рядом с первой запиской появилась вторая. Киана взяла её дрожащими пальцами и вслух прочитала её содержимое:
«ЕЩЁ РАЗ ПРИВЕТ, НАГЛЫЕ ЧЕРЕПОВИКИ!
Я вижу, вы посетили мою маленькую галерею. Ну как? Смотрю, тебе, хранительница синего огонька, особенно понравилась третья картина. Ну, раз так, то я с особым трудом постараюсь нарисовать такую же для тебя, только, когда уже ТЫ будешь вонзать клиники в стеклянные кулоны своих товарищей.
А кстати, у вас осталось три минуты, чтобы выйти из дома целыми!
Поторопитесь!»
По спине пробежал холодок от написанных девушкой слов. Она всё время наблюдала за ними. Но делать уже нечего, ребята по очереди пулей выскочили из дома в лютый мороз. На улице уже стемнело и небо укрылось звёздами.
- Что это за грань такая кошмарная?! – жаловался Розен, упав в снег. – С каждым разом они всё хуже…
- А ну встань со снега холодного! – ругалась Шанель и, схватив мальчишку за руку, без труда подняла его на ноги. – А теперь, идём искать грань и в этот дом больше ни ногой!
Ребята тронулись куда-то в глубь леса, а Киана, забыв про временное лидерство, поплелась позади. Ярали тоже молчал, но в кулон не торопился прятаться. Девочка не могла забыть слова из второй записки.
Нет, они сбегут. А даже если нет, она не будет убивать череповиков – будет бороться до последнего!
Спустя полчаса поисков череповики нашли грань.
Первой вошла Шанель, за ней Розен, за ним Агнесс, потом Ной и Вита. Когда Самаэль уже шагал в прозрачную стену, Киана почувствовала на себе чей-то взгляд.
Обернувшись, девочка поняла, что была права.