— Сын.
— Не разыгрывай саму невинность, тебе это не идет, — огрызается он, поворачиваясь лицом к отцу.
— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Когда Далтон не вернулся с тобой сразу, я пошел искать. Просто так получилось, что в процессе я встретил очаровательную Адди Рид.
Кассиан поворачивается ко мне, сканируя взглядом, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Его челюсть подергивается, давая понять, что его отец полон дерьма, и то, что Далтон утащил его, было частью плана разлучить нас.
Альфа Кеннер следит за направлением взгляда Кассиана, поворачиваясь ко мне с оценивающим взглядом. — Для фейри у тебя… отсутствуют уши.
Мудак.
— Я в курсе.
Он придвигается ближе, оценивая, чего именно я стесняюсь. — Шрамы нанесены аккуратно. Профессионалом, несомненно. Это было сделано нарочно?
Какого хрена?
Я качаю головой. — Не мной, — ворчу я, желая, чтобы он поскорей ушел. Глубоко в душе я знаю, что меня заманивают в его ловушку, и он еще ни в коей мере не закончил со мной.
— Значит, ты счастлива быть фейри?
Что это, черт возьми, за вопрос?
— Всегда.
Он протягивает руку, и мне требуется вся моя сила, чтобы не отпрянуть. Кончик его пальца скользит по шраму на моем левом ухе, и я чувствую, как Броуди медленно приближается ко мне сзади, а Кассиан рычит за спиной своего отца.
— Кто это с тобой сделал? Должно быть, ты теперь чувствуешь себя неполноценной.
Его слова подобны яду. Как он и хотел.
— Я чувствую себя прекрасно. — Это правда. Может, я и стесняюсь их, но это не заставляет меня чувствовать себя менее фейри без свойственных нам заостренных кончиков ушей.
— Как же так?
Я знаю, о чем он спрашивает, и как бы сильно я ни пыталась придумать ответ, я знаю, что лгать бесполезно. У меня это получается не лучшим образом, потому что мое сердце всегда немного выдает меня, и он сможет увидеть меня насквозь. Мой пульс и так достаточно неровный, и я не скрываю этого, потому что это только еще больше увеличит путаницу, пока он будет пытаться понять меня.
— На меня напали в детстве.
Его глаза расширяются, а уголок рта приподнимается всего на дюйм. — Бедняжка. — Я чувствовала больше сочувствия от увядшего цветка. Если он думает, что я куплюсь на это, он глубоко ошибается. — Кто?
Я хмуро смотрю на него. Никто об этом не спрашивает. Не так уж много людей знают подробности про мои уши, но все же. Он навязчивый, а теперь еще и этот вопрос. Однако лгать бесполезно. Какой бы неловкой ни была правда.
— Волк.
Слева от меня раздается вздох, и я знаю, что это Джейни. Он прорывается сквозь растущее напряжение, сгущающееся вокруг меня, но такого же шока нет у Альфы Кеннера.
Нет.
Вместо этого в его глазах появляется искорка.
— Как именно? — настаивает он, и я пожимаю плечами. — Как? — повторяет он, на этот раз более требовательно.
— Отец, хватит, — огрызается Кассиан, когда Альфа Кеннер откидывается назад, постукивая пальцем по подбородку.
— Я бы узнал твои глаза где угодно, — бормочет он так тихо, что я не уверена, правильно ли я его расслышала. Резко обернувшись, он обнаруживает Далтона на шаг позади себя. — Приведи ее. — В его голосе слышится ликование, когда он поворачивается ко мне, и с каждым мгновением у меня внутри все сжимается.
— Что происходит? — спрашивает Крилл, и я морщусь, в панике ожидая, что Кеннер набросится на него, но, похоже, он остается неуслышанным. Хотя не для Кассиана, который оборачивается ко мне, прорвавшись мимо своего отца, чтобы подойти ко мне.
— Мы уходим.
— Ты никуда не уйдешь, — рычит его отец, указывая пальцем на сына в предупреждении, прежде чем снова повернуться ко мне.
Я остро осознаю, что вся толпа пристально смотрит в нашу сторону, а музыка уже не звучит так громко, как раньше. Вот он, тот самый момент, о котором говорил Далтон. Я просто надеялась, что он будет связан с Кассианом, а не со мной.
Я должна была догадаться, что мне так не повезет.
Угрожающая улыбка появляется на лице Кеннера, когда его присутствие, кажется, еще больше нависает надо мной. — Я раньше уже отрезал уши фейри. — Я замираю, моргая, глядя на него, пока его слова пускают корни в моих венах. — Маленькой девочке, — добавляет он, и от него исходит торжествующий вид. — Не просто какой-то маленькой девочке… Тебе.
Мой пульс звенит у меня в ушах. — Мне.
Слово срывается с моих губ, пока я пытаюсь понять, что он говорит. Я не думаю, не размышляю, я не желаю ничего, кроме как бросится на него. Я тянусь за двумя кинжалами у пояса, готовая вспороть этого ублюдка ими, но Кассиан успевает перехватить меня, прижимая к своей груди.