Расправив плечи, я облизываю пересохшие губы, напрягая каждый мускул шеи, чтобы отвести от них взгляд, но то, что я не смотрю на них, не означает, что они не смотрят на меня. Мое тело покалывает от их внимания, и как бы я ни старалась его игнорировать, оно становится только сильнее, по мере того как я приближаюсь.
Просто иди по тропинке, Адди. Притворись, что их там нет, и убирайся отсюда к чертовой матери, пока не открыла рот и не устроила ненужную драму.
— Я не знаю, кто посоветовал тебе прогуляться здесь, но позволь мне внести ясность: люди здесь не приветствуются.
— Не человек, но спасибо, — огрызаюсь я в ответ, прежде чем успеваю себя остановить.
Краем глаза я замечаю какое-то движение, и мгновение спустя путь передо мной преграждается. Зеленоглазый волк стоит, скрестив руки на груди, на шаг позади вампира, который смотрит на меня с ухмылкой, стоя ближе, чем, я уверена, это необходимо. Он постукивает себя по подбородку, окидывая меня взглядом с головы до ног, хотя плащ скрывает от них большую часть меня.
Благодарная за плотную ткань на мне, я просовываю руки внутрь и хватаюсь за первое попавшееся под руку оружие. На всякий случай.
— Ну, ты не вампир, поскольку в тебе нет ничего кричащего, — заявляет он, морща на меня нос, но я остаюсь совершенно неподвижной, отказываясь реагировать.
— Определенно не волчица. Она не отличается теплотой и приветливостью, — добавляет парень позади него, заставляя вампира кивнуть.
— Не человек, как она говорит, и у нее отсутствуют заостренные уши. Конечно, она носит плащ, как маг, но у нее нет ауры царственной мудрости, как у Авеля. Ты согласен? — Он не удосуживается оглянуться через плечо на своего спутника, который кивает в знак подтверждения.
— Если вы закончили со своей оценкой… — Начинаю я, но взгляд вампира темнеет, когда он качает головой. Что только еще больше раздражает меня.
— Остается только оборотень, но в этом уравнении… чего-то не хватает. — Он придвигается ближе, заставляя мой позвоночник напрячься. — Итак, мы вернулись к началу — ты человек. Ложь об этом никогда не изменит этого факта.
Я сдерживаю желание закатить глаза, едва, и уже открываю рот, готовая поставить его на место, но резкий звук девчачьего хихиканья лопает тот небольшой пузырь, в котором мы находились. Мои губы сжимаются, и я прикусываю язык, заставляя себя молчать.
Заглядывая им через плечо, я слежу за новоприбывшими: тремя девушками и пятью парнями. Я чувствую, как обе пары глаз еще на мгновение задерживаются на моем лице, прежде чем проследить за моим взглядом.
Используй это в своих интересах, Адди. Убирайся. Отсюда.
Они встают передо мной прежде, чем я успеваю поспешно ретироваться.
— Кто это? — спрашивает одна из девушек, глядя на меня свысока с видом превосходства, который мгновенно выдает в ней вампира.
— Подождите, это не та чудачка без ушей фейри, которая стояла с ними? — одна из ее подруг смотрит на меня с тем же выражением, когда произносит свою колкость, и я делаю два поспешных глубоких вдоха, пытаясь успокоить свою инстинктивную реакцию, но это мало помогает подавить раздражение, бурлящее в моих венах.
Это чувство только усиливается, когда девушки смеются над ее замечанием, а черноволосый вампир с острой челюстью, который первым обратился ко мне, пытается встретиться со мной взглядом.
Не реагируй. Не реагируй. Не реагируй.
— Она фейри? Но как? — Спрашивает волк, щелкая себя по уху, чем вызывает еще один смешок у растущей группы.
— Фу, фейри, зачем мы вообще ведем этот разговор?
Вкус меди наполняет мой рот, когда я изо всех сил стараюсь держать рот на замке, хотя мне хочется вонзить клинок в шею этой девушки и сделать из нее пример.
Я действительно должна; это было бы очень весело, но я не хочу раскрывать свои карты так скоро. Если альтернатива в том, что они недооценят меня, то пусть будет так.
Я снова делаю глубокий вдох, и на этот раз получается немного лучше, чем в прошлый, что дает мне достаточно топлива, чтобы ставить одну ногу перед другой, обходя группу в целом, но меня так же быстро останавливают.
— Фейри здесь стоят настолько низко, насколько это возможно. Тебе здесь будет очень, очень одиноко, — ухмыляется мистер Вампир, глядя на меня сверху вниз с усмешкой, приподнимающей его верхнюю губу.