Девушка приземляется с грохотом, но я не прекращаю захватывать Вэлли своей магией, пока ее руки не оказываются прижатыми к бокам, удерживая ее на месте.
Она кричит, ее подружки визжат вместе с ней, но шум становится похожим на помехи в моих ушах, когда я падаю на землю рядом с человеческой девушкой, чьи крики врезаются в мой мозг. Боль очевидна, а ужаса достаточно, чтобы преследовать нас всех.
Провожу рукой по ее лицу, она теплая на ощупь, слезы текут по ее щекам, а из двух колотых ран на горле продолжает вытекать кровь на траву под ней.
— Мне нужен маг, который может помочь. Сейчас же! — Кричу я, не заботясь о том, что Вэлли все еще устраивает сцену. Она, блядь, все это затеяла. Когда рядом со мной никто не появляется, я оглядываю пространство, отмечая, что все наблюдают за мной издалека. — Я сказала, что мне нужен гребаный маг, — огрызаюсь я, потому что раздражение берет надо мной верх. Мои глаза останавливаются на Броуди, который стоит с Криллом, Кассианом и Рейденом. Он маг. — Ты можешь помочь? — Выпаливаю я, и он просто пожимает плечами, не двигаясь ни на дюйм.
— Отпусти ее! — кричит одна из маленьких последовательниц Вэлли, указывая вниз на надоедливую вампиршу, которая безуспешно борется с лианами, но я не обращаю на нее внимания, оглядывая всю лужайку, устанавливая зрительный контакт с как можно большим количеством людей, в то время как человеческая девушка продолжает кричать в агонии.
— Какого черта вы все сюда приехали, если вы не собираетесь помогать друг другу? Весь смысл этого проклятого места именно в этом. Если вы собираетесь нападать друг на друга и превозносить свои истоки друг над другом, то мы никогда не изменимся. Наше королевство никогда не будет расти, и мы останемся в таком состоянии навсегда. Это наше королевство! Если мы не собираемся спасать друг друга, тогда кто это сделает?
Меня встречает тишина, причиняющая еще больше ненужных огорчений, когда я снова обращаю все свое внимание на девушку. — Все в порядке. Я сделаю все, что в моих силах, — обещаю я, прижимая ладонь к колотым ранам, отчего она еще сильнее вскрикивает. Проклятье. — Я могу помочь с укосом, но жжение в твоих венах не пройдет еще пару часов.
Я шиплю, когда чья-то рука опускается на мою, останавливая меня.
В моих ушах эхом отдаются приглушенные песнопения, а крики раненой девушки затихают. Медленно убирая руки с ее горла, я поворачиваю голову, чтобы посмотреть, кто из магов подошел. Я поражена, когда обнаруживаю, что это Броуди.
Я таращусь на него, мой пульс стучит в ушах, когда я смотрю, как он исцеляет бедную девушку рядом со мной. Однако он не проверяет рану, его глаза прикованы к моим, удерживая меня на месте, пока мое сердцебиение наконец-то замедляется с того громоподобного темпа, до которого оно было доведено.
Через несколько секунд я понимаю, что его губы больше не двигаются, а еще через секунду девушка медленно поднимается и садится. Я отрываю от него взгляд, быстро моргаю, чтобы прийти в себя, и обнаруживаю, что девушка удивленно смотрит на меня.
— Спасибо, — хрипло произносит она, хватаясь рукой за горло и несколько раз судорожно сглатывая. — Спасибо. Спасибо, вам обоим, — повторяет она, а я пытаюсь придумать, что сказать в ответ, но ничего не выходит, и я поворачиваюсь, чтобы снова посмотреть на Броуди. Мое горло сжимается от эмоций, на которые я не хочу обращать внимания, когда вокруг нас раздается рев.
— Мисс Рид. Кабинет. Сейчас же. И немедленно освободите Вэлли от своей магии.
ОДИННАДЦАТЬ
АДДИ
Я
думала, что профессор Фэйрборн здесь, чтобы направлять фейри и помогать им. И все же этот человек вызвал меня дважды за один день. Почему Вэлли не привлекли к ответственности за ее действия? Я встала на защиту этой бедной девушки.
Гнев вибрирует в моем теле, когда я вхожу в его кабинет, и продолжает нарастать, когда за мной закрывается дверь. Я не обращаю внимания на комнату, уставившись на мужчину, сидящего в кресле с высокой спинкой, его локти опираются на стол между нами, и он смотрит на меня, приподняв бровь.
От одного этого взгляда мне хочется выбежать обратно на улицу и снова обрушить свою магию на Вэлли. Думаю, это то, что злит меня больше всего — что я освободила ее от лиан. Она заслужила еще немного почувствовать себя беспомощной.
Часть меня в глубине души желает, что я не смогла причинить больше вреда, но это только сделало бы меня лицемеркой. Как бы сильно я ни недолюбливала кого-то, я не могу допустить, чтобы первым шагом была смерть. Так, по крайней мере, говорил мне отец, но видимо, у нее с этим нет проблем.