— Привет, ребята, — говорит он, весь такой спокойный и невозмутимый, проходя мимо меня, чтобы дать пять Криллу, который смотрит на него в замешательстве.
— Где, блядь, ты был? — рявкаю я, и мой гнев возрастает, когда он пожимает плечами.
— Где-то поблизости.
— Что это за чертова самодовольная ухмылка у тебя на лице? — Спрашивает Крилл, скрещивая руки на груди, оценивая нашего с ним друга.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — слишком быстро отвечает Броуди, но уголки его рта приподнимаются в усмешке, когда он смотрит куда угодно, только не на нас.
— Еще как понимаешь, — ворчу я, теперь мне не терпится узнать, какого хрена он был так занят, что опоздал, но все, что он делает, это снова пожимает плечами.
— Он трахался. Это очевидно, — заявляет Крилл, заставляя меня замереть, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на ублюдка.
— Значит ли это, что ты наконец-то покончил с этой несчастной сучкой фейри? — Спрашиваю я, зная о проблемах, с которыми он столкнулся в выходные, безуспешно пытаясь забыть ее.
— Не называй ее так, — огрызается он, поворачиваясь ко мне с яростью в глазах. Похоже, я задел его за живое. Что за хрень?
— Тебе нужно смириться с этим, чувак. Ты ведешь с ней проигрышную битву. Она никогда тебя и близко к себе не подпустит, — ворчу я, раздраженный тем, что мы все еще ведем эту дискуссию, но я не упускаю из виду дерьмовую ухмылку, которая расползается по его лицу, прежде чем он отворачивается, подставляя нам с Криллом спину.
Я бросаю взгляд на Крилла, который кивает в знак молчаливого согласия, а затем смотрю на ублюдка, который нас игнорирует.
Это она.
Он трахнул ее.
Он определенно трахнул ее.
Если ухмылка на его лице не сказала мне об этом, то мои уши слышат бешеный стук его сердца.
Мое нутро сжимается, ноздри раздуваются, а пульс учащается. Я отказываюсь вникать в причину этого, хотя мое подсознание точно знает, ответ.
— Как, блядь, тебе это удалось? — Спрашивает Крилл, спокойный, хладнокровный и собранный, как всегда, заставляя Броуди обернуться и еще раз пожать плечами.
— Я не рассказываю о таких вещах. — Отвечает он, но явно избегает встречаться с нами взглядами прямо сейчас. Мудак.
— Да ты, блядь, как раз таки это и делаешь. Каждый чертов раз. Это ебать как раздражает, — рявкаю я, вспоминая каждый раз, когда мне приходилось выслушивать одну из его историй.
— Ну, не в этот раз.
— И почему же? — Спрашивает Крилл, и Броуди пожимает плечами. Еще раз. Я собираюсь свернуть его чертову шею, если он сделает это еще раз.
— Ты обычно трахаешь их, выкидываешь из головы, хвастаешься этим и переходишь к следующей. Что мы упускаем? — спрашиваю, постукивая пальцем по подбородку, глядя на него. Броуди проводит языком по губам, но не дает ответа, так что Крилл разъясняет все вместо него.
— Он не смог выкинуть ее из головы.
Взрыв смеха срывается с моих губ прежде, чем я успеваю его остановить, за что я получаю свирепый взгляд от мага, о котором идет речь. — О, черт. Подожди, пока Кассиан об этом узнает, — говорю я с усмешкой, и он ухмыляется.
— Он поблагодарит меня, когда будет готов.
— За что? — Спрашиваю я, сбитый с толку тем, что он думает о ситуации, потому что он явно далек от того, о чем я думаю.
Его взгляд скользит по глазам Крилла, прежде чем остановиться на моих. — За то, что я сделал ее нашей.
На этот раз моя очередь ухмыляться. — Она, блядь, не наша, — выдавливаю я, но мой желудок скручивает, и я не могу понять, то ли от одной мысли об этом, то ли от слов, сорвавшихся с моих губ. Не сейчас, когда здесь эти придурки.
Броуди игнорирует меня, направляясь обратно к двери, Крилл следует за ним, оставляя меня моргать им вслед.
Черт.
Адди Рид залезла под кожу каждому. Это раздражает и опьяняет одновременно. Но одно я знаю наверняка: если ей суждено упасть с пьедестала, на который она себя вознесла, то это произойдет по моей вине. Не по их.
ТРИДЦАТЬТРИ
КАССИАН
Я
без труда разрезаю стейк на своей тарелке, не поднимая головы и избегая взглядов тех, кто надеется завязать разговор. Это все вина Броуди. Упоминание о стейке Джейка заставило меня вернуться. К счастью, Джейни не проронила ни слова, она лишь проводила меня к самой незаметной кабинке с понимающей ухмылкой на губах, которая сказала мне, что сегодня вечером я увижу ее еще ни один раз.
Несколько бет заметили меня со своего столика у окна. Я чувствую на себе их взгляды, пока они шепчутся между собой, как будто я, блядь, их не слышу, но я предпочитаю не обращать на это внимания. Я избегаю любой драмы сегодня вечером. Именно поэтому я позвонил заранее, чтобы узнать, работает Летиция или нет. Она не работает, но я не могу оставаться дольше, чем необходимо, потому что, кто-нибудь ей, блядь, скажет, а я действительно не хочу иметь с ней дел сейчас.