– Что с ним сталось? Его казнили?
– Куда там! Он в тюрьме долго сидел. Следствие велось. Ни в чем не признавался. Даже про мертвую женщину говорил, мол, подбросили. А потом смены властей начались, не до него стало. Все за него забыли – он же не политический.
– Так куда он делся? Что произошло?
– А вот когда бандит этот главный, Мишка Япончик, на тюрьму пошел, уголовники его и выпустили. Приняли за своего. Хотя никаким уголовником он не был.
– Что? – Володя даже остановился, так потрясли его слова старика. – Ты хочешь сказать, что в город выпустили серийного убийцу, который расчленяет трупы? Что этот убийца сейчас ходит по Одессе?
– Еще как ходит! А чего ему не ходить? – усмехнулся старик. – Ведь когда тюрьму взяли и начальника живьем в сарае сожгли, никто не разбирался, кто по какому делу сидит. Всех выпустили.
– Матерь Божья… – перекрестился Володя.
– Да не одного такого выпустили! И остальных выпустили, а тут такие типчики были, что ого… Рассказывают, что как Япончик тюрьму взял, он случайно в камеру к палачу зашел…
– Куда зашел? – не понял Володя.
– Ну начальник тюрьмы нанял одного из этих жутких убийц, чтоб младенцев душил…
– Что делал? – онемел Сосновский.
– Да от младенцев избавлялся! Бабы рожали в отделении, а младенцев куда? Вот начальник тюрьмы и придумал нанять одного из таких убийц, чтобы тот отправлял младенцев на тот свет. Тот и душил… А потом Япончик в камеру его случайно попал. А там же ж трупы младенцев… Так вот этого ирода сумасшедшего тоже во время штурма тюрьмы выпустили. Распахнули тюрьму! Никто не разбирался, кто за что сидел. Все в город вышли.
Беседуя так, они дошли до самой крайней комнаты в подземелье, где был свален архив. Старик зажег керосиновую лампу под потолком и стал рыться в груде папок, сваленных прямо на каменный пол камеры.
– Вот оно, дело седого… Гляди, и фамилия его здесь написана… Все равно ее не выговорить, – он протянул Володе замшелую, пыльную папку, – всего час у тебя есть. Через час надо уходить. Скоро побудка будет, эти, пьяные, проснутся, по тюрьме шнырять будут. Сюда, конечно, они не зайдут. Но носом везде залезут.
Когда старик вышел, оставив его одного, Володя открыл папку и погрузился в чтение.
Сидя в своей гостиной, Таня раскладывала на столе обгоревшие листы. На папке было заглавие (то самое, которое ее поразило): «Убийца с Привоза». Эти буквы были криво написаны простым карандашом.
«Газета «Одесские ведомости», 1897 год». Статья. «Жестокий убийца продолжает терроризировать Одессу и окрестности города (заглавие). Сегодня полицией была найдена третья жертва жестокого убийцы – вернее, то, что осталось от ее тела. Части расчлененного трупа убитой женщины обнаружили в камышах возле Куяльницкого лимана местные рыбаки. Они обратили внимание на странное поведение собаки, которая вдруг, посередине дороги, уселась и стала упираться задними лапами, не поддаваясь на уговоры и никак не реагируя на пинки. При этом собака утробно выла, глядя на камыши, густо разросшиеся у самой дороги. Старый пес никогда, за все годы верной службы, не вел себя так. А потому хозяин решил, что происходит что-то необычное. Отвязав ошейник собаки, хозяин решил выпустить ее. В тот же самый момент собака рванулась в камыши, продолжая утробно выть. Люди пошли за ней следом. И в болотном иле обнаружили части человеческого тела, которые лежали на самом верху. Убийца не закапывал их в камышах, словно специально оставив на видном месте. По частям трупа можно было определить, что тело принадлежит молодой женщине. Перепуганные рыбаки моментально бросились в ближайший полицейский участок.
Судебный врач, доставленный к месту убийства прямиком из университетского анатомического театра, констатировал, что части тела пролежали в камышах несколько дней. И что убийца расчленил тело уже после смерти жертвы.
На руке убитой был обнаружен серебряный браслет. Из-за тугой застежки он почти намертво впился в кожу, отчего его не так-то просто было отстегнуть. По всей видимости, убийца либо не придал этому значения, либо в спешке не справился с трудной задачей.
По дутому серебряному браслету с крупными кусками янтаря была опознана жертва. Ею оказалась 22-летняя прачка Прасковья Семашко, недавно переехавшая в Одессу из села в Херсонском уезде. Заявление об исчезновении Прасковьи Семашко уже лежало в полиции. Оно было написано двумя ее подругами, соседками по комнате. В нем было сказано, что девушка исчезла уже 4 дня назад.