— Но наш лучше, — заметила Тиффани.
На самом деле великолепие особняка, огромное поместье и изысканная красота истинно английского пейзажа произвели на нее гораздо большее впечатление, чем она хотела признать. Она пристально посмотрела на дом.
— Все равно я думаю, что Америка лучше.
— Конечно, лучше, — согласился Корт.
Экипаж доставил их по липовой аллее к парадному входу, где их встретил слуга и провел через пахнущий розами сад с цветочными бордюрами позади дома. За этими ухоженными участками тропинка извивалась среди дикорастущих роз, дельфиниума и лилий, прежде чем спуститься к зеленым лужайкам у узкого озера. Два белых лебедя величественно скользили по воде; их белоснежное оперенье четко выделялось на фоне синевы озера, светлой зелени грациозных ив и более темной листвы высоких ломбардских тополей, окаймлявших озеро.
Идти пришлось долго, и Тиффани устала и начала сердиться.
— Не понимаю, папа, зачем нам надо было забираться в такую даль только для того, чтобы увидеть какую-то старую могилу.
Это могила твоей матери, хотел сказать Корт. Ты еще никогда не была так близко от нее. Но конечно, он ничего не сказал, и они молча пошли вокруг озера, мимо зарослей рододендронов и нежных диких цветов — цикория и ромашки, красной смолевки и белой таволги и редкой полевой орхидеи. Впереди простирался лес — дубы, сосны, серебристые березы и остролисты. Когда они вошли в тень кустов сирени, их провожатый указал на полянку впереди и тактично удалился. Корт и Тиффани пошли дальше одни.
Лучи солнца пробивались сквозь листву, оставляя причудливые узоры из тени и света на аккуратной могиле. Скромная надпись на камне гласила:
Энн
1859–1894
Любимая жена Мэтью Брайта
Тиффани с напряженным интересом смотрела, как ее отец снял шляпу и стоял опустив голову.
— Помолись за нее, Тиффани.
Она сморщилась и вздохнула.
— Хорошо. Кто она была?
— Друг, которого я когда-то знал в Кимберли.
Тиффани полуприкрыла глаза и забормотала:
— Боже, благослови миссис Энн Брайт, которая… — и тут она почувствовала какое-то движение среди деревьев. Открыв глаза чуть пошире, она с опаской посмотрела в ту сторону, откуда донесся шум, и увидела голову мальчика, наблюдавшего за ними из-за большого дуба. Тиффани подняла взгляд на отца; он стоял с закрытыми глазами, погруженный в свои мысли. Однако, Тиффани больше интересовали живые, чем мертвые. Она осторожно двинулась от могилы в сторону дуба. Мальчик быстро шел через лес, и Тиффани решительно последовала за ним. Когда она увидела, что они отошли от ее отца достаточно далеко, она окликнула мальчика.
— Эй, не убегай! Я хочу поговорить с тобой.
Мальчик остановился и неохотно обернулся, настороженно глядя на нее.
— Почему ты убегаешь? — спросила Тиффани, приблизившись к нему. — Разве ты не видел, что я хочу поговорить с тобой?
— Ну, а я не хочу с тобой разговаривать.
Он пошел дальше, но Тиффани не отставала.
— Я — Тиффани Корт, — сказала она в своей высокомерной манере, как будто ее имя объясняло все.
— Филип Брайт.
— Брайт? Это имя написано на могиле.
— Там моя мама. Кто вы и что здесь делаете?
— Мой отец был знаком с твоей матерью в Кимберли, на алмазных копях. Его зовут Джон Корт — может быть, ты его помнишь?
Но Филип не помнил ни имени, ни самого мужчину, и он покачал головой. Они дошли до озера и сели там на траву, наблюдая за насекомыми, летающими над водой. Тиффани загляделась на стрекозу, чьи прозрачные крылышки сверкали на солнце. На другой стороне озера лебеди поднялись в воздух и снова опустились, расправив крылья, тормозя ими при посадке на воду.
— Тебе повезло, что ты здесь живешь, — порывисто сказала она. — Здесь очень красиво.
Лицо Филипа осталось равнодушным; он только пожал плечами.
— Все, кого я знаю, живут в таких домах. Они все одинаковы.
— Дома или люди?
Подобие улыбки появилось на бледном лице мальчика.
— И те и другие! Твой отец не будет тебя искать?
— Он читает молитву по твоей матери, но когда он увидит, что меня нет, то просто сойдет с ума.
— Смотри, у тебя будут неприятности из-за меня.
Тиффани широко открыла глаза от удивления.
— О, никаких неприятностей не будет, но он сойдет с ума от беспокойства. Подумает, что я упала в озеро или еще куда-нибудь.
Подобие улыбки исчезло с лица Филипа, около губ появилась горькая складка.
— Девчонкам всегда все сходит с рук, — пожаловался он. Он поднял с земли камень и бросил его в воду, заставив лебедей испуганно отплыть в сторону. — Отцы больше любят дочерей.