На третий день после приезда Филипа Лора обнаружила, что не только его замкнутость была нездоровой, когда он вдруг выскочил из-за стола и бросился в ванную, где его стошнило. Лора выяснила, что у него к тому же болит голова и горло. Она потрогала его горячий лоб, тут же велела ему лечь в постель и вызвала врача. Через два дня у него на теле появилась красная сыпь.
— Скарлатина, — сокрушалась Лора. — Наверное, он подхватил ее в школе. Остается только надеяться, что он не успел заразить Миранду.
Миранду с горничными перевели в другое помещение, а Лора, которая переболела скарлатиной в детстве и поэтому вряд ли могла заразиться, ухаживала за больным мальчиком. У него уже началась вторая стадия болезни, когда стало ясно, что изоляция Миранды не дала результатов. Вот тогда для Лоры начался настоящий кошмар, потому что девочка тяжелее переносила болезнь, чем ее брат. Кроме обычных симптомов у нее начался воспалительный процесс в ушах, и ребенок кричал и плакал от боли. Для Лоры это были три недели ада, когда она боролась за здоровье детей, да еще справлялась со скверным настроением и беспокойством сэра Мэтью, при этом не имея возможности как следует выспаться.
Наконец, все трое, бледные и значительно похудевшие, впервые вышли на террасу теплым весенним днем. Лора плотнее укутала выздоравливающих теплыми шалями.
— Тебе уже гораздо лучше, Филип, — оживленно сказала она, — и ты должен начать понемногу чем-то заниматься. Тебе надо набраться сил, прежде чем ты вернешься в школу.
— Мне ничего не хочется делать, — равнодушно сказал он.
— Ну, что ты, Филип, здесь есть много интересного. Почему бы тебе не сходить на конюшню и не посмотреть на прекрасных лошадей твоего отца? Один из его жеребцов будет, кажется, участвовать в дерби. Там есть лошади, на которых ты мог бы покататься.
— Я не очень люблю лошадей.
— А что ты любишь? — Должно же что-то интересовать этого одинокого, замкнутого мальчика.
— Автомобили. Но папа не разрешает мне садиться в «даймлер».
— Я уверена, здесь ты ошибаешься. Прогулка в автомобиле вернула бы румянец твоим щекам.
— Я не ошибаюсь, — упрямо произнес Филип.
— Вот идет твой отец. Если я попрошу его, он разрешит, я уверена.
— Не просите! — Голос мальчика был таким резким, что Лора удивленно посмотрела на него. — Я не хочу милости от него!
Мальчик, надувшись, отвернулся, когда Мэтью поднялся на террасу и наклонился, чтобы поцеловать Миранду. Поговорив несколько минут с дочерью, но не обращая внимания на Филипа, Мэтью отозвал Лору в сторону.
— Я должен возвращаться в Лондон, мисс Воэн. Я слишком надолго забросил свои дела. Мы выезжаем завтра.
— Мы?
— Естественно, Миранда едет со мной, а это значит, что и вы тоже.
— Сэр Мэтью, это невозможно.
— Нет ничего невозможного, мисс Воэн, особенно для меня, — сердито бросил Мэтью в своей обычной манере.
Лора выпрямилась во весь свой небольшой рост и прямо взглянула в его недовольное лицо.
— Вы должны понять, сэр Мэтью, что Миранде нужен деревенский воздух и солнце. Она еще полностью не поправилась, а в центре Лондона трудно найти свежий воздух, к тому же Филип тоже во мне нуждается.
— Филип должен вернуться в школу.
— Не говорите глупости. — Лора совсем забыла, с кем она разговаривает. — Пройдет еще несколько недель, прежде чем мы сможем подумать о его возвращении в Итон.
— Об этом судить мне!
— Но не в этом случае, сэр Мэтью. Ваши дети должны остаться в деревне, чтобы набраться сил.
Сердито сверкая глазами, они стояли друг против друга.
Здоровье Миранды было решающим фактором. Она была для Мэтью целым миром, совершенным во всем. Высокие требования, которые он предъявлял к ее воспитанию и образованию, должны были сделать ее безупречной душой и телом.
— Хорошо, только позаботьтесь, чтобы Миранда не заразилась еще чем-нибудь от Филипа.
— Вы не должны винить Филипа в болезни Миранды, — воскликнула Лора. — Если кто-то и виноват в этом, то я, потому что поощряла их контакты. Ваши дети — чужие друг другу, сэр Мэтью, а это нехорошо.
Не говоря ни слова, Мэтью повернулся и ушел в дом. У Лоры замерло сердце. Она выиграла, но вероятно, ценой своего места. Она вернулась к детям и встала позади стула Миранды.
— Посмотрите, какая красивая птичка! — сказала она. — Вы знаете, как она называется?
— Конечно. Это дятел, — ответил Филип.
— Правильно. Ты видишь ее, Миранда? Это зеленый дятел, и его трудно разглядеть на фоне зеленой листвы.
Миранда не ответила.
— Миранда, ты не обращаешь внимания, — упрекнула ее Лора. Она присела на корточки и показала на птичку. — Вон там. Посмотри!