— Я по прежнему поддерживаю идею о том, чтобы день за днем вызывать группы учеников на бойцовский ринг, и в конце концов я выбью признание вины из одного из них, — пробормотал Киан.
— Проблема в том, что половина учеников в этой школе признали бы вину, чтобы избежать побоев, — задумчиво сказал Сэйнт.
— Я все еще думаю, что мы должны снова присмотреться к Невыразимым, — сказал Блейк.
— Ты действительно думаешь, что кто-то из них может быть ответственным? — Спросила я, нахмурившись от этой идеи. — Если бы это сделал кто-то из них, вы бы вытянули это из них еще при последнем допросе.
— Татум права, — согласился Сэйнт. — Их костяк был полностью подавлен, но они все равно в скором времени получат еще одно напоминание.
— Но мотив есть только у них, — задумчиво произнес Блейк.
— Пфф, а как насчет каждой девушки, которую ты трахнул, а потом выбросил быстрее, чем старый, обоссанный ботинок? — Предложил Киан, и мои губы скривились в ответ при напоминании об этом волнующем факте.
— Ну, да, — Блейк пожал плечами. — Хотя вряд ли они приняли это так близко к сердцу.
— Ты действительно оставил Тиффани Форсайт в лесной хижине, чтобы ее пришлось спасать от медведя? — Я нахмурилась, в то время как Сэйнт и Киан рассмеялись, а Мила наклонилась ближе, чтобы услышать ответ.
Блейк посмотрел на меня с мрачной улыбкой, от которой у меня по коже побежали мурашки.
— Ага. Я имею в виду, что появление медведя не было запланировано, но это было счастливое совпадение.
— Это ужасно, — прорычала я, сверля Блейка взглядом.
— Эта сука обокрала меня, — сердито сказал Блейк.
— Мы нашли бумажник Блейка в ее шкафчике незадолго до окончания семестра в прошлом году, — объяснил Сэйнт, разглядывая свои ногти в поисках грязи.
— Я не знаю, было ли это местью за то, что я трахал ее и потом увиливал от нее, но в любом случае это дерьмо было сомнительным. Кстати, я сказал ей, что это будет на одну ночь. И, может быть, если бы она хотела большего, ей не следовало просто лежать там, как дохлая лягушка на спине. Все, что я помню из того траха, это то, что мой рот склеился от ее отвратительного блеска для губ и ощущение, будто я опускаю свой член в аквариум, а стая рыб обкусывает его кончик. Отчасти интересно, но в то же время немного вызывает тревогу.
Я уставилась на него, пока остальные смеялись, но из-за ледяного настроения Блейка сегодня он даже не улыбнулся. Он так невозмутимо рассказал всю эту чертову историю, от которой я была в ужасе.
— После того, как я узнал, что она украла мой бумажник, я пригласил ее в горный домик моего отца во время летних каникул, и, конечно, она согласилась. Я отвез ее в такую глушь, черт возьми, и бросил ее задницу в хижине, полагая, что ей придется звать на помощь, как только она поймет, что я не вернусь. Не совсем предусмотрительно с моей стороны, что у нее не было сотовой связи, но, по крайней мере, сообщение дошло до дома. Наверное, мне стоит написать медведю благодарственное письмо.
— Полагаю, перед тем, как ты ушел от нее, ты снова окунул свой член в аквариум? — Вмешалась Мила, еще больше наклонившись вперед и выгнув бровь.
— Пффф. — Блейк махнул рукой. — Я ничего подобного не делал. Это именно то, что она всем сказала, чтобы ей не пришлось признаваться, почему я на самом деле привел ее туда.
— Срань господня, — выдохнула Мила. — Она выставила тебя таким монстром.
Блейк пожал плечами.
— Я не отрицаю этого, Мила. Я хотел напугать эту сучку. Держу пари, с тех пор она ни у кого ничего не украла, не так ли?
Киан хрустнул костяшками пальцев, ухмыляясь, и в глазах Сэйнта появился блеск, когда он упивался мыслью о боли девушки.
— Почему ты не сделал ее Невыразимой? — Спросила Мила, и ребята переглянулись.