— Просвети меня, — сказал Монро грубым голосом, полным ненависти.
Сэйнт поставил бокал с водкой на стол, не торопясь отвечать, поднял ногу и, положив лодыжку на колено, откинулся на спинку кресла, как король гребаного мира.
— Твое настоящее имя Джейс Харрингтон. Ты сын Марии Харрингтон. Брат Майкла Харрингтона.
Ужас наполнил меня изнутри, когда я поняла, что Сэйнт не блефовал, и спина Монро выпрямилась, когда Сэйнт продолжил.
— Твоя мать попала в дорожно-транспортное происшествие с участием моего отца на Лейк-стрит в Элм-Гроув. Ее сын, твой брат Майкл, погиб в аварии, его выбросило из машины из-за того, что он не был пристегнут ремнем безопасности.
— Это было потому, что… — начал Монро, но Сэйнт заговорил громче, заглушая его, говоря все это с холодной отстраненностью, которая заставила меня глубоко испугаться того, что он собирался сделать.
— Впоследствии твою мать отправили в тюрьму, где она позже была убита в драке, что означает, что ты был отправлен в приемную семью и потерял шанс получить частичную стипендию, которую ты выиграл для обучения в средней школе Лейквью. Хотя это официальная версия событий, я случайно узнал, что мой отец — коварный ублюдок, у которого слишком много денег и власти, поэтому я провел дальнейшее расследование и обнаружил выплаты, которые он производил, чтобы скрыть свою вину и обеспечить тюремное заключение твоей матери. Я также нашел денежный след, который привел к Марине Барнс, которая была одной из женщин, подозреваемых в убийстве твоей матери в тюрьме. Я предполагаю, ты знаешь, что он сделал все это, и именно поэтому ты решил сменить свое имя и выйти на него через меня. Ты не отказался бы от своей охоты за правосудием, учитывая, что мой отец скрыл свой собственный проступок и позаботился о том, чтобы твоя мать взяла вину на себя. — Он переплел пальцы вместе и сложил их на груди, ожидая ответа Монро.
— Я… — начал Монро, но Сэйнт тут же снова перебил его.
— Я знаю, что ты копался в моем ноутбуке, я знаю, что Татум помогала тебе, я знаю, что ты пытаешься действовать против меня и моего отца. Я также теперь остро осознаю, что ты тоже трахаешься с нашей Связанной Ночи, — нанес Сэйнт смертельный удар.
— Хорошо, ты знаешь, — прорычал Монро, выпрямляя спину, поскольку он отказывался трусить перед лицом всего, что он сделал, признавая это с огнем ненависти, который так долго управлял им. — Я понимаю. И что ты собираешься с этим делать, Мемфис?
Я крепче сжала его руку, глядя на Сэйнта, готовая сразиться за Монро и использовать любое влияние, которое у меня было на этого язычника, чтобы гарантировать, что Монро не будет наказан за то, что он сделал.
— Послушай, Сэйнт… — начала я, но он не дал мне заговорить, перебив и меня.
— Давайте разберемся с этим нарушением за нарушением, — спокойно сказал Сэйнт, явно отрепетировав в своей голове, как все это будет происходить. — Ложь, — прошипел он. — Это то, что раздражает меня больше всего. Однако, принимая во внимание поведение моего отца и то беспокойство, которое ты испытал бы, если бы сказал мне правду, Нэш, я готов оставить это без внимания. Вполне понятно, что ты представился чужой личностью, устроился на работу в эту школу и неустанно трудился, чтобы сблизиться со мной, чтобы нацелиться на моего отца в наказание за его преступления против твоей семьи.
Я обменялась взглядом с Монро, шокированная его согласием с этим. Но опять же, это был Сэйнт Мемфис, запутанные и продуманные планы были своего рода его коньком, так что, возможно, подход Монро ко всей этой ситуации действительно имел для него смысл.
— Однако, — резко сказал Сэйнт, и мое горло сжалось, когда я снова посмотрела на него. — Чего я не могу принять, так это предательства с твоей стороны, Татум. — Его взгляд метнулся ко мне, и у меня отвисла челюсть.
— Мое предательство? — Я фыркнула. — Ты ведь понимаешь, что я долгое время работала против тебя, Блейка и Киана, верно? Я наказала вас всех за то, что вы сделали со мной. Монро был единственным, кому я могла довериться. Конечно, я помогала ему в ответ.
Сэйнт медленно кивнул, когда мне показалось, что кислота потекла мне в горло.
— Да, в этом есть смысл. — Он согласился, как будто его больше интересовала попытка собрать воедино эту головоломку, чем что-либо еще. — И это подводит меня к моему следующему вопросу. Являются ли эти отношения чисто сексуальными или это нечто большее?