— Ладно, — выдавил я. — Тогда я просто останусь здесь на ночь.
— Хороший мальчик, — покровительственно сказал Сэйнт, и Киан хихикнул, как придурок.
— Так как же, черт возьми, мы собираемся разобраться с этим преследователем раз и навсегда? — Потребовал Блейк, и между нами повисло тяжелое молчание, пока мы все пытались придумать новый подход к этому дерьмовому шоу.
— Мне нужно время подумать, пока вы, придурки, не испортили мой процесс, — объявил Сэйнт, как будто мы все одновременно выкрикивали предложения, а он не мог справиться с шумом, хотя мы ничего подобного не делали.
— Тогда иди пугай кого-то в своем оперном театре, — сказал Блейк, закатывая глаза, как будто ожидал этого. — Но если ты ничего не придумаешь к тому времени, как вернешься, тогда мы будем придерживаться плана Киана.
— У Киана нет плана, — прошипел Сэйнт. — Он просто хочет выбить из всех дерьмо, как обычно.
— Хоть так, — твердо сказал Блейк, в то время как Киан усмехнулся, как будто он был взволнован перспективой довести дело до конца. Я не мог сказать, что сам был категорически против этого.
— Прекрасно, — выдавил Сэйнт, прежде чем развернуться и отойти от нас.
Он схватил телефон и накинул куртку, прежде чем направиться к двери. Татум догнала его и поймала за руку.
— Будь осторожен там один, — выдохнула она. — И запрись в комнате с пианино. И напиши нам, чтобы сообщить, что ты добрался нормально…
— Осторожнее, Сирена, кто-нибудь может подумать, что я тебе небезразличен, — насмешливо произнес Сэйнт, глядя на нее сверху вниз, но то, как он пожирал ее взглядом, сказало мне, что это чувство было более чем взаимным.
Татум подалась вперед, встав на цыпочки и запечатлев поцелуй на его щеке.
— Хотя это было бы безумием, верно? — она выдохнула, снова отодвигаясь, и я мог бы поклясться, что самодовольный ублюдок почти ухмыльнулся.
— Совершенно безумно, — согласился он.
Он направился к выходу, и Татум заперла за ним дверь, дважды проверив ее, отчего у меня внутри все сжалось, когда я наблюдал за ней. Она хорошо скрывала это, но я видел, что она напугана. И я не винил ее. Я тоже был в ужасе. Мысль о том, что ее преследует какой-то одержимый психопат, не давала мне спать по ночам даже больше, чем мои старые демоны.
Боль, которую я испытывал в душе по поводу своей семьи, была постоянной, но после всех этих лет она несколько притупилась. Кроме того, сейчас я ничего не мог сделать, чтобы спасти маму или брата. Но с Татум я чувствовал, что в любой момент над ее головой может быть занесен топор, готовый упасть и разорвать всех нас на части. Мне была невыносима мысль о том, что с ней может случиться что-то подобное.
Так что, если это означало, что я должен был пожертвовать своим временем наедине с ней, то пусть будет так.
Мне не обязательно должно было это нравиться, чтобы знать, что я поступаю правильно.
Блейк достал из холодильника пиво и протянул его мне, прежде чем раздать еще Татум и Киану, и мы вчетвером переместились, чтобы вместе сесть перед телевизором.
— Итак, — начал Блейк, переводя взгляд с одного на другого с игривой ухмылкой на лице. — Нам уже можно поговорить о слоне в комнате или мы должны просто продолжать притворяться, что Татум не трахает всех нас троих?
— Господи, — пробормотал я, когда Татум заорала на него и швырнула подушку ему в лицо.
— Это не так! — запротестовала она, откидываясь на подушки, как будто они могли спасти ее от взглядов трех хищников, которые все смотрели в ее сторону.
— А как же тогда? — Блейк поддразнил меня, когда я открыл пиво и сделал большой глоток.
— А так, будто я позволяю своей жене трахаться с другими парнями, потому что ревность делает наш секс феноменальным, — добавил Киан, обнимая Татум за талию и с усмешкой притягивая ее к себе на колени. — Потому что мне приходится работать вдвое усерднее, чтобы изгнать память о вас, ребята, из ее тела.
Я пренебрежительно усмехнулся.
— И как у него получается? — Спросил я, встретившись взглядом с ее голубыми глазами. — Ты совсем забыла обо мне только потому, что этот головорез продолжает лапать тебя, принцесса?
— Я не могу сказать, что это так, — сказала она сквозь смех, когда Киан насадил ее задницу прямо на его член и начал целовать ее шею.
— Татум рассказывала тебе о том, как мы вдвоем брали ее в склепе? — Спросил Блейк, вызывающе ухмыляясь, когда я поднял бровь.
— Я думаю, это могло вылететь у нее из головы, — ответил я, и Татум поежилась.
— Я просто указываю на то, что то, что вы оба здесь, не должно означать, что ты не можешь осуществить те планы, которые, я уверен, у тебя были на нее дома, — подтолкнул Блейк с грязной ухмылкой. — Я не против посмотреть… или присоединиться.