Некоторые люди верили, что он был избит Кианом, а другие придумали более сложную историю о том, что на него напал медведь на горе Тахома, прежде чем он убил его голыми руками.
— Я никогда не видела этого парня на мотоцикле, — она слегка рассмеялась, но я даже не смогла выдавить улыбку.
— Это был вызов, — ответила я, уже хорошо запомнив эту историю.
— Боже, держу пари, жить с ним сплошной кошмар.
— Он хорош, когда я рядом, чтобы обработать его раны, — размышляла я.
— Он что, теперь делает из тебя не только рабыню, но и сиделку? — прошипела она.
— Нет… это не так, — сказала я, желая объяснить, но как я могла? Я даже не могла рассказать Миле о своем отце, пока не появится официальная информация о его смерти. Иначе как я могла объяснить, что знала? И это означало, что я и близко не могла подойти к правде о том, что Сэйнт чуть не умер из-за меня.
— Тогда на что это похоже? — Она прищурилась, глядя на меня. — Пожалуйста, девочка, скажи мне, что ты не поехала на поезде Стокгольмский синдром, на станцию Ночные Стражи.
— Нет, — быстро ответила я, жалея, что не могу объяснить. И, возможно, я могла бы немного. Я никогда не обещала держать свои чувства в секрете. И Мила была моей подругой. И было так приятно снова быть рядом с ней. У меня сейчас столько всего произошло, что я всерьез собиралась сойти с ума, если не выплесну часть этого наружу. И, может быть, это достаточно отвлекло бы меня от папы и всего того плохого дерьма, которому я пыталась не позволить выплеснуться наружу в моей груди. Тот факт, что мы с Монро не разговаривали после нашей ссоры, также давил мне на нервы. Но каждый раз, когда я подумывала о том, чтобы попытаться преодолеть пропасть между нами, я вспоминала, что он сказал мне, и от этого моя кровь снова закипала. — Но они не те, за кого я их принимала.
Мила приподняла бровь, но в ее взгляде не было осуждения, просто любопытство.
Я тяжело вздохнула и потащила ее по тропинке в более быстром темпе, хотя парни теперь были намного дальше позади нас.
— Ты знала обо всем том ужасном дерьме, которое натворили Невыразимые? Я имею в виду, действительно ужасное дерьмо.
В ее глазах вспыхнул интерес.
— Что ты знаешь?
Я наклонилась к ней поближе, рассказывая все, что знала о них. Как Глубокая глотка пыталась изнасиловать Киана, как Наживка соблазнил несовершеннолетнюю девочку и манипулировал ею, лишив ее девственности, и все другие преступления, которые они совершили. С каждой историей ее губы приоткрывались все шире, пока она практически не уставилась на меня с открытым ртом. Она знала слухи, но не всю историю, и я могла видеть ее отвращение, когда рассказывала ей правду.
— Они наказывают людей, которые этого заслуживают, — закончила я.
— Кроме тебя, — яростно сказала она, и я полюбила ее за это.
— Да, кроме меня. Но с тех пор многое изменилось. Я отомстила, и я думаю… они действительно сожалеют.
Она бросила еще один взгляд через плечо.
— Даже живущий на земле родственник дьявола?
Я фыркнула от смеха.
— Сэйнт сложный человек. Между нами не все в порядке, но он заботится обо мне. Больше, чем я когда-либо думала, что его может что-то волновать.
— Так что ты хочешь сказать… ты встречаешься с ними? Со всеми ними? — В ее голосе звучало что-то среднее между невероятным впечатлением и абсолютным ужасом.
— Наверное, да, — сказала я, сама не уверенная. Было легче навешивать ярлыки на то, кем были я и Блейк, я и Киан. Но Монро я никогда не смогу упомянуть, а Сэйнт был…Сэйнтом. Хотя я хотела их всех, я не могла этого отрицать. Если бы кто-нибудь из них попросил меня принадлежать только ему, я знала, что не смогла бы этого сделать. Принадлежать одному из них означало принадлежать им всем, просто так оно и было. Возможно, прецедент был создан легендой о Ночных Стражах, или, может быть, это вообще не имело к этому никакого отношения, но я знала, что не желала ни одного из них больше, чем остальных. Это даже не имело смысла для меня. Я никогда не хотела ничего долгосрочного ни с одним парнем, теперь их было четверо, которых я желала, и все же я не могла точно определить, чего именно я хотела от них. Или они от меня. Нам просто нужно было быть вместе. Это было так просто и так сбивало с толку.
— Татум, девочка, ты воплощение того, что берешь на себя больше, чем может выдержать один человек, — рассмеялась она.
— Я справлюсь с этим, — поддразнила я. — Я думаю.
— Я прекрасно могу справиться с одним человеком-змеей, но с тремя? Тебе нравится встречаться со всеми вместе? — спросила она, и ее ужас уступил место желанию узнать пикантные подробности.