— Да, Блейк, — потребовала она, ее пристальный взгляд перехватил мой, когда она облизнула губы, и я улыбнулся, как хищник, когда подошел и встал прямо перед ней.
— Ты такая чертовски красивая, Татум, — пробормотал я, расстегивая ширинку и высвобождая член, по головке которого уже скатилась капелька влаги.
Киан на мгновение замедлил темп, пока мы оба смотрели, как она слизывает эту влагу, и я застонал от ощущения ее языка на своей плоти. Сделав еще один круг языком, Татум погрузила между своими губами мой член, и я зарычал от удовольствия, когда Киан снова начал двигаться быстрее.
Он держал руку, сжатую в кулак, в ее волосах, когда начал входить в нее все быстрее и быстрее, заставляя ее принимать меня прямо к горлу, пока мы втроем соответствовали его ритму.
Я положил свои руки на край саркофага рядом с ее, и она мгновенно переплела свои пальцы с моими, ее хватка была достаточно крепкой, чтобы остались синяки, а сдавленных стонов вокруг моего члена было достаточно, чтобы я понял, как сильно ей это нравится.
Киан начал ругаться, входя в нее все сильнее и сильнее, и мощным шлепком по ее заднице он вызвал оргазм в ее теле, от которого она закричала вокруг моего члена и рухнула на саркофаг, когда он тоже упал на нее, явно изливаясь в нее точно так же, как она кончила для него.
Я застонал, когда ее губы сжались вокруг моего члена, и медленно отодвинул ее назад, когда Киан ослабил хватку на ее волосах.
Киан целовал и покусывал ее шею, когда я оторвал свой член от ее губ, и я наблюдал, как он поднял ее, чтобы она встала для меня, и отступил назад, чтобы я мог поймать ее за руку и подвести ближе.
Мои губы нашли ее губы, и слабая дрожь в ее конечностях показалась мне вызовом, когда я приподнял ее и усадил на край саркофага.
Я потянул за ее школьный галстук, сдергивая его, прежде чем разорвать спереди ее рубашку, пока пуговицы не оторвались, и я получил доступ к ее груди в красном бюстгальтере с пуш-апом, который весь день дразнил меня своим силуэтом сквозь белую материю.
Татум целовала меня с нарастающим жаром, и я закинул ее ноги себе за талию, притягивая ее так близко к себе, что каждый дюйм наших грудей соприкасался, когда я вонзал свой член в нее.
Она была такой влажной от собственного возбуждения и свидетельства присутствия Киана, что я полностью вошел в нее одним толчком и застонал, когда она крепко зажала мой член в своей тугой киске на мгновение, прежде чем мы начали двигаться.
Мои руки сжали ее бедра, когда мы слились в этом яростном столкновении плоти, языков, страсти и жара, и темп, который мы нашли, будучи единым целым, был волнующим и неудержимым.
Киан стянул с нее рубашку, за ней быстро последовал лифчик, и я прервал ее поцелуй, чтобы посмотреть вниз на ее обнаженную плоть. Я обнаружил его рот на ее шее, а ее голова откинулась назад, к его татуированному плечу, и она выглядела такой чертовски горячей между нами, что я даже не почувствовал никакой ревности из-за того, что ее внимание ослабло.
Одна его рука теребила ее сосок, а другая скользнула вниз, чтобы поиграть с ее клитором.
Татум стонала и тяжело дышала, мое имя и имя Киана срывались с ее губ снова и снова, пока я входил в нее глубоко и жестко. Я мог чувствовать тыльную сторону руки Киана на своем прессе, пока я входил в нее, но то, как ее киска сжималась и подергивалась от того, как его пальцы сжимали ее клитор, только делало ее горячее.
Она закричала, когда кончила снова, звук прекрасным эхом отозвался в каменной комнате, и даже в тусклом свете это было одно из самых восхитительных зрелищ, которые я когда-либо видел. Я вонзился в ее пульсирующее тело еще дважды так сильно, как только мог, и застонал, когда тоже кончил.
Мы втроем повалились друг на друга, тяжело дыша, обливаясь потом, чертовски довольные и самодовольные.
— Ну, по крайней мере, прогулка сюда не была напрасной тратой сил, — раздался голос Сэйнта из темноты туннеля позади нас, и с моих губ сорвался смех, когда Татум удивленно ахнула.
— Ты должен был поймать ее, если хотел участвовать в этом, придурок, — прорычал Киан, но его голос звучал наполовину весело.
— Я не хочу в этом участвовать, — совершенно неубедительно прорычал Сэйнт, и когда он подошел ближе, голод в его глазах доказал, что это была явная ложь. — Как я уже сказал, я просто хотел знать, кого из вас нужно наказать за нарушение правил. Теперь я знаю. Пойдем, Татум, тебе нужно принять душ.
Он протянул ей руку, и я фыркнул от смеха, когда она закатила глаза, но послушно выскользнула из-под наших тел. Ее одежда была изодрана в клочья, поэтому Киан подобрал с пола свою футболку и предложил ей надеть.