Увидев пьяную вдрызг Диану, сопровождавшую девицу де Сен-Жиль, камеристка королевы Луизы вообразила, будто поняла, почему после беседы с графиней де Коэтиви ее величество приказала не принимать Соланж де Сен-Жиль. И, правда, что хорошего можно было ожидать от подружки фрейлины "летучего отряда"? Та пьяна и эта... От голода голова Соланж так кружилось, что никто не смог бы сказать, кто кого поддерживает -- Соланж Диану или Диана Соланж. Презрительно вскинув голову, камеристка провозгласила:
-- Ее величество не принимает. Тем более вас.
-- Я же говорила... - в полный голос сообщила Диана. -- Нас, красивых, здесь не любят!.. Нам, красивым, здесь не рады!.. Пошли...
Растерянная Соланж, не предусмотревшая подобного оборота событий, могла лишь принять предложение фрейлины. Однако искать заступничества королевы-матери она опасалась. Да и что Соланж могла сказать ее величеству? Что ее сын то ли хочет на ней жениться, то ли нет? Девушка сомневалась, что мадам Екатерина с пониманием встретит подобное известие. Скорее всего, она просто отправит ее в монастырь. Соланж согласна была искать убежище в обители, но вовсе не желала расставаться с мирской жизнью и принимать постриг. Вот только деваться ей было некуда, а раз так, приходилось идти с Дианой, и радоваться хотя бы тому, что она сможет, наконец, где-нибудь присесть.
К сожалению, сидеть в комнате фрейлины было негде. Соланж с потрясением обвела взглядом крохотную комнатенку, которую почти полностью занимала стоящая в центре кровать, разглядела единственный, заваленный нарядами, табурет и стоящий в углу стульчик. Нахождение в комнате последнего предмета несколько успокоило девушку, и все же она не могла понять, как здесь можно было жить. Служанка суетилась, бегала туда и сюда, дверь на сквозняке гулко хлопала, Диана рылась в своих вещах, по большей части роняя их на пол, а Соланж пыталась решить, как быть дальше, оставаться на месте или прощаться и уходить. Дверь захлопнулась в последний раз, и служанка вернулась с подносом, на котором располагались тарелка с омлетом, кувшин с вином, пара кружек и кусок сыра. К изумлению Соланж все это богатство было водружено на кровать, а обрадованная Диана бросила платья и привычно взгромоздилась туда же.
-- Ну, чего стоишь?... Залезай, -- позвала она гостью, и Соланж в смущении села на краешек кровати.
Есть, сидя спиной к еде, не слишком удобно, и, в конце концов, Соланж махнула на все рукой и по примеру Дианы забралась на кровать с ногами. Холодный омлет показался беглянке необыкновенно вкусным, сыр -- восхитительным, разбавленный кларет кружил голову. Соланж как раз с сожалением подумала, до чего же быстро опустела тарелка, когда Диана хлопнула себя по лбу, скатилась на пол и полезла под кровать. Через пару минут она с победным криком извлекла из-под нее тарелку с холодной куриной ножкой и крылышком, половинку яблока и кусок пирога.
-- Гулять так гулять! -- объявила Диана. - Давай... за встречу!
Фрейлина от души стукнула кружкой о кружку Соланж и хлебнула вина.
-- Кстати, ты кто? -- в очередной раз спросила она.
-- Нас батюшка знакомил, помните? -- терпеливо ответила Соланж.
-- Помню, -- покладисто согласилась Диана. -- А зовут тебя как?
-- Соланж... -- с полным ртом проговорила беглянка. Зачерствевший пирог был божественно вкусен.
-- А-а-а... Мари-Анж... помню... -- кивнула баронесса, прижимая к груди опустевшую кружку. -- Ты меня держись - не пропадешь... Я всех знаю... Королева Луиза -- да ну ее!... Не берет -- и не надо, все равно с ней никто... не считается... Уж если к кому идти, так это к мадам Екатерине... или к принцессе Релинген... Правда, она добродетельна, как все испанки... и характер -- просто жуть... Зато у нее -- не пропадешь!.. Она мадам Маргариту -- и то приструнила... и любимчиков короля!.. Если бы только не добродетель... -- с отвращением произнесла Диана. -- Выпьем!..
Фрейлина королевы-матери плеснула по кружкам кларет, разлив половину на кровать, и вновь стукнула кружкой по кружке Соланж.
-- За что пьем?
Распахнувшаяся дверь избавила Соланж от новой порции вина. В комнату влетела еще одна фрейлина.