-- Итак, граф, -- произнес, наконец, Жорж-Мишель, старательно избегая смотреть на полковника, -- вы хорошо послужили королю и прекрасно выполнили данное мной поручение. Я даю вам трехдневный отпуск, вы можете отправляться в Азе-ле-Ридо...
Его высочество не успел договорить, когда Жерар де Саше с шумом вдел руку в перчатку.
-- Ну что ж, -- громко произнес он, натягивая вторую перчатку и нахлобучивая на голову шляпу, -- я вижу, ужин и ночлег мне не предлагают. Этого следовало ожидать, -- и раньше, чем принц Релинген успел вставить хотя бы слово, молодой человек стремительно вышел из кабинета.
Его высочество ошеломленно посмотрел на дверь, затем на окно и снова на дверь, в который раз за последний час спрашивая себя, как быть. Подождал, пока полковник опомнится и вернется. Напрасно -- молодой человек не возвращался. В конце концов, шевалье Жорж-Мишель напомнил себе, что ворота города давно закрыты, так что, пометавшись по улицам Лоша, его сиятельство вынужден будет вернуться в замок и просить прощение. Однако и эти надежды оказались тщетными, и принц Релинген понял, что переменчивый нрав, излишняя решительность и ужасающая расторопность молодого человека выводят его из душевного равновесия. Терпеть полковника де Саше можно было только на расстоянии. Шутка затянулась, и граф де Саше одержал в поединке верх. Следовало как можно скорей написать королю, дать молодому человеку блестящие рекомендации, сообщить, что он выполнил все, ради чего Жорж-Мишель просил перевести его полк в Турень, и вернуть офицера в армию. Принц Релинген вознамерился даже покровительствовать случайному кузену, но только в том случае, если он окажется как можно дальше от него. Жорж-Мишель думал, что встречи с его сиятельством слишком дорого обходятся для его душевного равновесия.
***
Что бы ни воображал принц Релинген, Жерар де Саше не собирался требовать, чтобы ради него открывали городские ворота, не собирался метаться по улицам Лоша и уж тем более возвращаться в замок. Завернув в первую попавшуюся гостиницу, молодой человек потребовал комнату и повалился на кровать. И все-таки, несмотря на усталость, полковнику не спалось. Вездесущие клопы, дурная постель, осознание, что сегодняшним вечером он упустил прекрасную возможность потребовать от его высочества отправить его в армию, не давали покоя и гнали сон. Молодому человеку удалось забыться лишь после полуночи, но с первыми же лучами солнца Жерар был на ногах, чтобы покинуть Лош, как только городские ворота будут открыты.
В Азе-ле-Ридо полковник де Саше прибыл к обеду и не сразу обратил внимание на шепоток и возбуждение слуг. Слишком уставший, чтобы что-либо замечать, молодой человек размышлял лишь об одном, что он хочет больше: вымыться, пообедать или лечь спать. Самым разумным было сделать все поочередно, но когда Жерар уже собирался отправиться в постель, Соланж взяла мужа за руку и предложила преклонить колени перед распятьем.
Слегка опешивший граф сообразил, что слава бежала впереди его коня.
-- Помолиться? -- вяло переспросил он. -- Это, конечно, хорошо, но благодарственную молитву можно вознести и завтра...
-- Какие благодарности? -- с укором произнесла Соланж, и молодой человек тупо воззрился на жену. -- Вам надо покаяться, пока еще не поздно.
-- Покаяться? В чем? -- в полном недоумении вопросил полковник.
-- Недавно вы загубили множество душ, лишив их всякой надежды на спасение... Они встретили свой конец без исповеди, без покаяния, без отпущения грехов... - голос Соланж задрожал. -- Это большой грех, не достойный христианина. Вам надо преклонить колени и молиться...
Жерар де Саше в потрясении смотрел на жену, силясь разобраться, поняла ли она, что он вернулся почти с настоящей войны и вполне мог сложить на ней голову. Господи, а он-то был уверен, что здесь его любят и ждут.
-- Кто наговорил вам всю эту чушь, мадам?
-- Так слуги говорят...
Жерар качнулся вперед, ухватил жену за руку:
-- Кто?! Отвечайте!.. Я их в порошок сотру!
-- Мне больно! Уйдите! -- испуганно вскрикнула Соланж.
Молодой человек разжал пальцы и отшатнулся. Пару минут смотрел на жену, потом отступил еще на один шаг.