-- Послушай, Бюсси, -- заговорил Франсуа, когда граф в очередной раз принялся живописать предстоящую дуэль, -- почему бы тебе не покончить дело миром?
-- С охотой, -- отозвался Бюсси, -- почему бы и нет? Только скажите, мой принц, от этого мира Бретей умрет?
-- Господь с тобою, Бюсси, -- оторопел Франсуа. -- Я говорю тебе о мире, а не о смерти.
-- Какой же это мир, если Бретей останется жив? -- с неудовольствием возразил граф. -- Такой мир мне не нужен.
-- Да что он тебе сделал?! -- поразился дофин.
-- Ничего особенного, -- пожал плечами Бюсси, -- просто я хочу проучить Релингена. Вы бы видели, мой принц, его лицо, -- граф мечтательно улыбнулся. -- Он стоял и ничего не мог сделать. Ради одного этого стоило вызвать Бретея на дуэль! Рождество будет веселое...
-- И что же ты сделаешь?
-- Как что? -- усмехнулся Бюсси. -- Изуродую его и убью. Это будет хороший урок Релингену.
Франсуа отвернулся. Судя по всему, граф де Бюсси так и не понял, чем простой дворянин отличается от принца. Сегодня он говорил таким тоном об одном принце, завтра заговорит с другим... Герцог Анжуйский с сожалением вздохнул:
-- Надеюсь, ты не сказал об этом Релингену?
-- Ну почему же, мой принц, сказал, -- непринужденно ответил граф. -- Релинген сам напросился.
Поскольку душеспасительные беседы с покойниками не входили в планы его высочества, Франсуа наскоро попрощался с Бюсси, посоветовав тому вернуться к обязанностям губернатора Анжу. Возможно, его высочество и не отличался излишней чувствительностью, но видеть смерть своего недавнего любимца ему не хотелось.
Луи де Клермон самодовольно сообщил, что и так намеревался возвращаться в Анжу.
-- Представляете, мой принц, Диана собирается покинуть Париж. Было бы глупо выпускать ее из моей власти.
Герцог Анжуйский рассеянно кивнул, размышляя, что у него есть три месяца на то, чтобы свыкнуться с потерей Бюсси и подыскать ему замену. Оставалось подумать, кто из благородных господ мог пополнить ряды сторонников дофина и что он мог ему предложить.
Пока Бюсси вслед за Дианой собирался в дорогу, похвалялся уже одержанными победами и предвкушал грядущие, принц Релинген разбирал донесения лазутчиков, в очередной раз гадая, как быть. Жорж-Мишель проклинал Бюсси, герцога Анжуйского, короля и его шута, ибо открывать всем тайны фехтования того или иного шевалье по мнению принца было равносильно несоблюдению тайны исповеди. Впрочем, решить, что делать с Шико, можно было и потом, а пока Жорж-Мишель прикидывал так и эдак, но кроме десятка аркебузиров на пути Бюсси в голову не приходило ничего. "Я фехтую, потому что меня это забавляет", -- вспомнил Жорж-Мишель свои слова, и в очередной раз поразился собственной глупости. Принципы хороши, пока не повиснут жерновами на шее, гордость, пока не превратить в гордыню, размышлял принц. Если у него нет возможностей предотвратить безумную дуэль, надо провести ее по своим правилам, только и всего. Бюсси явно не думал о секунданте графа де Саше, и раз так он пойдет в секунданты к Александру и убьет двоих. К тому же он не дрался на дуэли уже лет пять, так что Бюсси наверняка полагает, будто он разучился держать шпагу в руках. Прекрасно!
Настроение Жоржа-Мишеля начало повышаться. Его высочество попытался припомнить, кто из дворян фехтует на одном уровне с ним, однако Крийон никогда бы не пошел в секунданты к Бюсси, Нанси уже два года как покинул двор, и никто не знал, что с ним сталось, а к Строцци не обратился бы сам Бюсси. Оставались еще Генрих и Лангларе, но Генрих был королем, а Лангларе шутом и драться на дуэли ни тот, ни другой не могли. Спасти графа было некому.
Шевалье Жорж-Мишель отправился в фехтовальный зал, где уже третий час упражнялся Александр. Полковник де Саше сидел на полу и внимательно слушал наставления Карла. Рубашка Александра насквозь пропиталась потом, мокрые волосы прилипли ко лбу, но решимости в глазах не убавлялось.
-- И как успехи графа? -- поинтересовался принц.
-- Против Можирона выстоял бы, -- сообщил Карл.
Жорж-Мишель удовлетворенно кивнул. Желание драться творило с другом чудеса.
-- Если бы Бюсси знал об этом, он бы не так стремился бросить вам вызов, -- небрежно сообщил принц.