С неожиданной легкостью Александр поднялся.
-- Вы так говорите, -- возразил он, -- как будто Бюсси может чего-то бояться.
-- А с чего вы решили, будто граф такой уж храбрец? -- хмыкнул Жорж-Мишель. -- Вот скажите, Александр, вам когда-нибудь приходилось спасаться бегством от полудюжины горожан?
-- Конечно, нет, -- в полном недоумении ответил полковник.
-- А палками побить вас когда-нибудь пытались?
Граф де Саше покраснел.
-- Ну, в детстве...
-- Детство не в счет, -- быстро возразил Жорж-Мишель. -- Я спрашиваю о том времени, когда вы опоясались шпагой и получили свой первый патент. Так как, кто-нибудь пытался?
-- Конечно, нет! -- отвечал граф де Саше. -- Как вам такое в голову пришло?
-- Потому что побить Бюсси пытались, но, оказалось, что он очень быстро бегает. Да-да, не надо так удивляться, друг мой, в одном немецком городке Бюсси задрал юбку трактирной служанке, а в Германии не принято обижать женщин... если они, конечно не ведьмы. В результате возмущенный отец и братья девчонки гоняли Бюсси по всему городу... Палками...
-- Полноте, -- недоверчиво возразил Александр, -- кто же поверит подобным сплетням?
-- Какие сплетни? -- усмехнулся Релинген. -- Я потратил два дня, чтобы уломать магистрат замять дело и позволить нам ехать дальше. Пришлось платить магистратам, отцу девчонки и ей самой, и между прочим, Бюсси так и не вернул эти деньги Генриху. А вы говорите "храбрец". Вы бы видели, c какой прытью он удирал...
Граф де Саше не знал, что сказать. Раньше он полагал Бюсси человеком пусть и неприятным, но все же отчаянно смелым, и сейчас пребывал в смятении, смущении и чуть ли не растерянности.
-- Впрочем, я к чему веду... -- возобновил разговор принц. -- Семь лет назад я дал вам слово, что если вы научитесь прилично фехтовать, я пойду к вам в секунданты. Так вот, раз Карл утверждает, что вы вполне сносно владеете шпагой, пора выполнять обещание -- я буду вам секундировать.
Александр смотрел на принца, не понимая, какое из чувств его обманывает -- зрение или слух. Так значит, семь лет назад принц не шутил и был искренен? Молодой человек вспомнил свои страхи и бегство от его высочества и в очередной раз назвал себя болваном.
-- Но вы же не деретесь на дуэлях, -- только и мог вымолвить полковник.
-- Кто сказал такую ерунду? -- удивился Жорж-Мишель. -- У меня просто не было случая. Мне не с кем было драться, некому было секундировать. И вот теперь случай представился. Раз господин де Бюсси непременно хочет умереть... -- Жорж-Мишель чуть было не сказал "от моей руки", но вовремя опомнился и закончил иначе: -- ... на дуэли, было бы жаль пропустить подобное зрелище. Так что упражняйтесь, мой друг, упражняйтесь.
В то время как принц Релинген и граф де Саше обсуждали предстоящую дуэль, такое же обсуждение проходило и в Париже, только протекало оно не в пример живее и веселее.
-- Представляете, господа, Бретей левша...
-- Что за чушь! Я сам видел, как он держит шпагу в правой руке.
-- Так утверждает Шико...
-- Верить шуту...
-- Но он служил принцу Релинген и о Бретее должен знать все.
-- Бюсси надо предупредить. Левша может осложнить положение графа.
-- Я уже написал ему, -- хозяин дома улыбался. -- Поверьте, граф ничуть не встревожен известием. Он очень занят -- он спит с любовницей Бретея!
-- С которой? -- со смехом поинтересовались гости.
-- С красоткой де Люс, которая недавно вышла замуж за ловчего Монсоро. Вот послушайте, что пишет Бюсси, -- хозяин дома торжествующе помахал письмом, а потом принялся читать: -- "Я долго пытался обложить телку главного ловчего, но, наконец, расставил сети и поймал ее. Сейчас я держу ее в своей полной власти и наслаждаюсь ею, когда хочу, сколько хочу и как хочу".
Шевалье дружно расхохотались.
-- Бюсси как всегда великолепен!
-- Но это еще не все, -- воззвал к гостям приятель графа. -- Дальше Бюсси рассказывает, как именно наслаждается графиней...
-- Представляю, как икается Бретею каждый раз, когда Монсоро отдается Бюсси, -- расхохотался один из гостей.
-- О да, сейчас Бюсси наслаждается его любовницей, а потом прикончит и самого Бретея. Согласитесь, такая победа самая сладкая. Одержать верх над противником еще до дуэли, а потом, когда отнимешь у него все -- лишить и жизни.