Всю свою жизнь младший из Валуа завидовал принцу Релинген. Во-первых, у кузена не было старших братьев. Во-вторых, у него было пусть маленькое, но собственное княжество, в котором принц был полным хозяином. В-третьих, кузен Релинген был богат, а в-четвертых, имел немалый успех у дам. Будучи совсем юным, Франсуа пару раз пытался дать понять родственнику, что хотел бы стать его другом, но каждый раз натыкался на брезгливое недоумение.
И все-таки даже простое подражание принцу приносило свои плоды, так что любезностью и шутками Франсуа быстро заработал репутацию галантного кавалера, а щедростью привлек на свою сторону многих прославленных головорезов. И вот теперь из-за интриг брата он должен был ввязаться в войну со своим идеалом, рассориться со многими влиятельными людьми и утратить с таким трудом завоеванные позиции. С этим надо было что-то делать, но когда Франсуа увидел взбешенного принца, он испытал крайне неприятное желание забиться куда-нибудь в исповедальню. Всегда веселый и любезный, на этот раз принц Релинген казался грозовой тучей, а Франсуа, как ни странно, боялся гроз. Его высочество даже испугался, что допустил ошибку, решившись на личную встречу с кузеном. Слова Релинген лучше всего подтверждали опасения дофина.
-- И вы посмели мне писать, -- тон кузена больше всего напоминал рык. -- Вы посмели сюда явиться... После того, как по вашей приходит, по вашему капризу моего друга отправляют на верную смерть!..
-- Мы в церкви, -- отчаянно напомнил дофин, испугавшись изменившегося лица родственника.
-- И вы полагаете, меня это удержит? -- с презрением и гневом отвечал Жорж-Мишель. -- Да больше всего на свете я хочу всадить вам пулю между глаз. Я хочу этого так сильно, что даже не взял с собой пистолетов...
-- Ваше высочество... кузен... Жорж... ради Бога, выслушайте меня! -- взмолился Франсуа.
-- Зачем? -- надменно вопросил Релинген. -- Что нового вы можете мне сказать по сравнению с тем, что наговорили королю?
-- Я ничего не говорил королю! -- с отчаяниям возразил дофин.
-- Довольно лгать, -- с гадливым презрением отвечал Жорж-Мишель. -- Я видел, как вы выходили от Генриха.
-- Речь шла совсем о другом, поверьте. Я не знал, что Бюсси был убит по вашему приказу, но даже если бы и знал... Я не хочу воевать с вами. Я и Бюсси предупреждал, чтобы он отступился, я предлагал ему покончить дело миром.
-- "Миром"... -- с издевкой повторил Релинген. -- В каких книжках вы вычитали это слово?
-- А что еще я мог сделать?
-- Не распускать своих людей, а уж если распустили, так не мешать тем, кто умеет ставить наглецов на место. И не подавать жалобы королю...
-- Я не подавал, -- сдавленно прошептал Франсуа. -- Это Рене...
-- Кто?
-- Сестра Бюсси.
-- И вы хотите меня уверить, будто король мог прислушаться к жалобе Рене де Клермон? Придумайте что-нибудь поумнее.
-- Король прислушался не к ней, король прислушался к Шико.
Жорж-Мишель вздрогнул. Значит, Лангларе... Что ж, он мог. И ведь он немало знает.
-- И что же хотел господин Лангларе? -- неожиданно спокойным тоном поинтересовался принц.
-- Он хотел нас поссорить, -- почти с облегчением ответил дофин, чувствуя, что ему наконец-то поверили. -- И ему это почти удалось. Кузен, -- поднял голову Франсуа, -- я готов оказать вам любую поддержку. Вам и графу. Если король отправляет его в изгнание, может быть я смогу помочь... Может...
-- Граф де Саше никуда не поедет, -- объявил Жорж-Мишель.
-- Конечно, -- подтвердил Франсуа. -- Я на вашей стороне, останется ли граф в Турени или решит отправиться в другое место. Я готов дать ему убежище, только скажите...
В одной из старых исповедален послышалось чихание, и в то же мгновение несколько сопровождавших Релингена и дофина дворян ринулись к клетушкам. Жорж-Мишель и Франсуа обернулись. Послышалась возня, шум борьбы и еще через несколько мгновений к ногам принцев швырнули какого-то человека.
-- Подумать только, Лангларе, -- с интересом заметил принц Релинген, разглядывая своего бывшего офицера. -- Стоит о вас заговорить и вы тут как тут.