— Помни про мой экскаватор, — крикнул он вдогонку.
— Непременно.
При каждом шаге по брусчатке, ее грудь сжималась, и накрывало ощущение удушья, как только она увидела подавляющий своим видом белый особняк вдалеке.
Ее предрассветные часы прошли в обозрении своего потолка, и она так и не смогла прийти к каким-либо выводам по поводу себя и Лейна. Как ей остаться с ним лояльной? От одного звука его голоса на другом конце провода. Она вспомнила его сексуальные нотки, которые обычно означали, что он собирается предпринять шаги, пытаясь как можно скорее раздеть ее и уложить в кровать.
Казалось, что ее тело стало полным и тотальным предателем, да… ее либидо уже во всю ждало возвращения своего хозяина. Но сейчас она чувствовала себя намного лучше, в несколько раз лучше, даже по сравнению с украденным оргазмом с мужчиной, или двух оргазмов, поскольку на данный момент ей стоило разобраться с щипцами для барбекю и огнетушителями.
Сумасшествие.
Добравшись, наконец, до дома, она вошла через боковую дверь из сада и двинулась к дальней вращающейся двери на кухню, через которую предполагала выйти к месту, где все готовилось к вечеринке, чтобы проверить изменилось ли что по сравнению с накануне вечером.
Вечеринка выглядела полной глупость, напоминая стадо прибывших карликов, чтобы наесться до отвала под луной.
Войдя в служебный вход, она шла вперед по огромной холодной и пустой кухне, ожидающей налета нанятых поваров, работающих с восьми до восьми вечера. Однако кухня оказалась не совсем безлюдной... Мисс Аврора стояла перед плитой промышленных масштабов — железная сковорода, наполненная скворчащим беконом, слева, а вторая стояла справа, наполненная ярко-желтым омлетом. На главном островке из нержавеющей стали находилось четыре тарелки, и пиала со свежей малиной и черникой, а также серебряный сервиз, сахар, сливки и кофе на подносе, с корзинкой домашней выпечке.
— Мисс Аврора?
Женщина оглянулась через плечо.
— Ах, вот и ты. Как дела? Ты ела?
— Да, мэм.
— Мало. Ты и Лейн слишком тощие, — она повернулась к омлету и перевернула деревянной лопаткой. — Я должна накормить тебя.
— Я не хочу вас утруждать, — в ответ услышала неодобрительное ворчание, и прежде чем продолжить их обычный спор, Лиззи сказала: — Вы хорошо выглядите.
— Я сказала дворецкому, что мне не нужна скорая помощь.
— Скорее всего, вы правы, — и Лейн скорее всего испытал настоящее облегчение. — Вы не видели, мистера Харриса?
— Он у себя в кабинете. Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?
— Вы слышали о ловушке с шампанским?
— Я была той, кто предостерег Гари от поспешных выводов, потому что прекрасно поняла, что перво-наперво он захочет поговорить с тобой. Не хочу, чтобы ты не была предупреждена.
— Я не меняла заказ.
— Конечно, об этом не может быть и речи, — мисс Аврора подняла пятнадцатифунтовую сковороду, словно она весила не больше бумажной тарелке. Она раскладывала омлет и качала головой. — И этому есть хорошее объяснение.
— Какое?
— Меня оно не касается.
— Хорошо, — Лиззи воспользовалась моментом, чтобы дать кухарке возможность продолжить, но она ничего не сказала. — Ну, по любому мне придется позаботиться об этом. Я очень рада видеть вас здесь, мисс Аврора.
— Ты хорошая девочка, Лиззи. Но была бы еще лучше, если бы ты позволила тебя покормить завтраком.
— Возможно, в следующей жизни.
— У тебя имеется только одна, затем ты уйдешь на небеса.
— Так мне всегда говорил отец.
— Мой тоже.
Идя по кафельному полу, Лиззи толкнула двойные двери и вошла в коридор, где располагались офисы сотрудников. Офис мистера Харриса был прямо напротив кабинета Розалинды, она постучала в дверь дворецкого. Потом снова постучала. И в третий раз, хоть это и была пустая трата времени.
Она поморщилась, уловив неприятный запах и подумала про себя, что коридор не мешало бы хорошо проветрить. Брэдфорды отказались ставить центральный кондиционер и обогреватели в этой части дома. Персонал, в конце концов, смирился и с этим.
Подойдя к блестящей двери Розалинды, она тоже постучала, хотя главный бухгалтер-контроллер семьи работала строго с девяти до пяти вечера, с тридцатиминутным перерывом на ланч, который начинался ровно в полдень, и двумя пятнадцатиминутными перерывами в десять тридцать и три часа дня. Регламентированный график, казался на первый взгляд странным, но тем не менее продержался уже много лет и стал еще одним правилом и уставом в Истерли. И в этом был определенный смысл — женщина, которая ничего больше не делала, кроме как оплачивала счета, добавляя и вычитая суммы, вероятно, имела логарифмическую линейку в жилах и серьезные проблемы в управление.
Таким образом, она получила свой статус.
Положив руки на бедра, Лиззи поняла, что скорее всего может обнаружить дворецкого в небольшой столовой для семьи. Там же может находится и Лейн.
Она взглянула на часы, не собираясь ждать, пока мистер Харрис решит вернуться в свой кабинет, и она не в коей мере не собиралась устраивать противостояние с ним. Кроме того, существовала определенная работа… она не закончила расставлять букеты в вазы накануне вечером.
Направляясь к оранжереи окольными путями, она откинула все ненужные мысли и сосредоточилась на том, что предстоит сделать. После того, как она закончит с цветами, сможет положить скатерти, поскольку шансы на дождь и ветер были крайне малы, по крайней мере до завтрашнего полдня. И она обычно руководила расстановкой всей стеклянной посуды и тарелок в барах и на специально отведенных столах для фуршета по всему саду. Грета уже находилась в…
— Доброе утро.
Лиззи застыла, дотронувшись до ручки двери в оранжерею.
Повернув голову в сторону, она встретилась с глазами Лейна. Он сидел в сторонке в кресле, положив ногу на ногу, локти упирались в подлокотники, сцепив длинные пальцы перед грудью. На нем была та же одежда, что и вчера вечером, волосы были в полном беспорядке, словно он провел ночь не в своей кровати.
— Меня ждешь? — услышала она сама себя, хотя ее сердце забилось сильнее.
В своей спальне Джин кулаками утрамбовывала блузку Prada, запихивая вещи в дорожный чемодан от Louis Vuitton.
— Китайская шелковая бумага... ты должна положить эту шелковую бумагу сюда. Где...
Осматриваясь, словно выискивая, она обнаружила ее — бледно-розовые листки с ее инициалами в большом плоском ящике в гардеробе. Вернувшись к чемодану, она облизнула указательный палец и провела по тонкой папиросной бумаге, легкий аромат Coco защекотал ей нос, ее горничная обязана была распылять эти духи на каждом листке по отдельности, как только их доставляли. Схватив несколько листов и смяв, она распределила их, положив сверху юбку McQueen.
Она повторила все тоже самое с четырьмя нарядами, отстранилась и посмотрела на свою работу. Ужасно. И близко было не похоже, как Бланш упаковывала вещи в чемодан, но она не собиралась ждать, пока эта женщина придет в полдень на работу.
Джин уже стала закрывать чемодан, когда вдруг поняла, что не упаковала нижнее белье, туфли и косметику.
Она вынула второй чемодан на роликах Louis Vuitton, и схватила еще шелковой папиросной бумаги.
Да, вообще какая разница. Она купит все что захочет.
Когда она закончила, подняла трубку домашнего телефона, стоящего у ее кровати, и набрала номер офиса Розалинды, и не могла поверить, что ей ответил автоответчик.
— Где, черт возьми, эта женщина…
Быстро взглянув на ручные часы Картье на столике, обнаружила, что всего лишь восемь тридцать. Боже, она никогда не вставала в такую рань, по крайней мере, уже очень давно!
Заказать частный самолет можно было через эксклюзивного ассистента ее отца, этот робот всегда находилась за своим рабочим столом. Но Джина не хотела, чтобы отец узнал, что она уезжает, пока не будет на полпути в Калифорнию, несомненно, его бульдог в юбке прямо с телефоном побежит тут же к нему.