«Дерьмо», — подумал он.
Опустив руку в карман, он достал мобильный и набрал номер единственного человека, которому мог позвонить в возникшей ситуации. Пока раздавались гудки на линии, он огляделся по сторонам. Все было убрано, никакого беспорядка, он вспомнил, что эта женщина этим и отличалась, проработав в Истерли на протяжении тридцати лет: ее рабочий стол с компьютером и лампой с зеленым абажуром был девственно чист, книжные полки, в которых незаметно была спрятана другая оргтехника и папки аккуратно расставлены, как в библиотеки.
— …вет, — раздался голос в мобильном.
— Митч, — произнес Лейн.
— Ты прибыл с чеком по поводу залога?
— У меня проблема.
— Чем могу помочь?
Лейн закрыл глаза и черт побери удивился, что ему несказанно повезло иметь такого парня.
— Я вижу перед собой мертвое тело главного бухгалтера моей семьи.
Мгновенно голос заместителя стал выше:
— Где?
— У нее в кабинете в Истерли. Думаю, она покончила с собой… я взломал ее дверь.
— Ты звонил девять-один-один?
— Нет еще.
— Я хочу, чтобы ты позвонил сейчас же, пока я еду к тебе… чтобы они зарегистрировали твой звонок в журнале, и прибыла полиция, которая обладает соответствующей юрисдикцией.
— Спасибо, парень.
— Ничего не трогай.
— Только выключатель, как только я вошел.
— И не разрешай никому входить в комнату. Я буду через пять минут.
Лейн отключился и набрал экстренный вызов, блуждая взглядом по полкам, он поймал себя на мысли, что здесь была вся ее жизнь, собранная этой женщиной в маленьком кабинете.
— Алло, меня зовут Лейн Болдвейн. Я звоню из Истерли, — у особняка не было номера дома. — В доме произошла смерть... да, я точно в этом уверен, что она мертва.
Он прошелся по комнате, отвечая на вопросы, подтвердил свой номер телефона и повесил трубку.
Взглянул на стол, и помня наказ Митча, но ему необходимо было найти чековую книжку на хозяйственные расходы. Мертвец или нет, ему еще предстояло освободить Джину из тюрьмы.
Достав платок, он двинулся по восточному ковру и собирался уже открыть ящик в центре стола, но нахмурился. В середине кожаного бювара, с идеально ровными листами, словно выровненными по линейке... лежала флешка.
— Мистер Болдвейн? Мне еще следует что-нибудь сделать? — спросил мистер Харрис от двери.
Лейн взглянул на труп.
— Полиция уже в пути. Они не хотят, чтобы мы что-либо трогали, поэтому я ухожу.
Он забрал флешку, видно специально настолько явно оставленную Розалиндой на видном месте. Затем открыл ящик стола и достал в кожаном переплете восемь с половиной на одиннадцать чековую книжку, засунув ее в маленький внутренний карман пиджака.
Повернулся к главному бухгалтеру-контролеру. Выражение на ее лице было похоже на лицо Джокера с ужасной гримасой, которая еще долго будет ему сниться в кошмарах.
— Чем занимается мой отец в данный момент? — прошептал он себе под нос в смердящий воздух.
19.
Лиззи находилась в стеклянной оранжереи, разговаривая по телефону с компанией, предоставляющей аренду, когда заметила внедорожник шерифа округа Вашингтон останавливающийся перед главным входом в поместье Истерли.
«Он прибыл передать документы на развод Шанталь? Господи…»
— Простите, — сказала она, возвращая свое внимание к телефонному разговору. — Что вы сказали?
— Вы просрочили оплату, — повторил торговый представитель. — Поэтому нет, мы не можем выполнить заказ.
— Просрочили? — Это казалось таким немыслимым, словно Белый дом не оплатил счета. — Нет, мы заплатили полностью вчера за тенты. Поэтому мы не можем…
— Послушайте, вы наши лучшие клиенты, мы хотим работать с вами. Я не знал, что счет не оплачен, пока владелец лично не сказал мне об этом. Я отгрузил столько, сколько смог, но собственник запретил отгружать остальное, пока вы не погасите долг.
— Сколько мы должны?
— Пять тысяч семьсот восемьдесят пять и пятьдесят два цента.
— Это не проблема. Если я сейчас скажу, чтобы оплатили, можете вы…
— У нас все пусто. Мы ничего не можем поставить вам, в эти выходные мы обслуживаем почти весь город. Я звонил на прошлой неделе Розалинде и оставил три сообщения о просроченном счете. Она так и не перезвонила мне. Я удерживал оставшуюся часть заказа сколько мог, потому что надеялся, что вы позаботитесь об этом. Но со мной так никто и не связался, подпирали другие заказы.
Лиззи глубоко вдохнула.
— Спасибо. Я не сосем понимаю, что происходит, но мы исправим ситуацию… и я прослежу, чтобы вам заплатили.
— Мне очень жаль.
Она отключилась и наклонилась к стеклу, пытаясь разглядеть автомобиль шерифа.
— …сказала компания по аренде?
Она повернулась к Грете, которая распыляла на готовые букеты цветочное удобрение.
— Мне жаль, но… этот вопрос связан с оплатой.
— Мы получим в экстренном порядке не достающие пять сотен бокалов для шампанского?
— Нет, — она направилась к двери. — Мне нужно поговорить с Розалиндой, а потом сообщить эти ужасные новости мистеру Харрису. Он разозлится… но, по крайней мере, мы получили от них тенты, столы и стулья. Бокалы можно мыть и выставлять по новой, и семья может дать штук сто своих.
Гретта взглянула на нее поверх очков в черепаховой оправе.
— Придет около семи сотен человек. Думаешь, мы сможем с этим справиться? Всего лишь пятьюстами бокалами?
— Ты не помогаешь мне своими вопросами.
Выйдя из оранжереи, она прошла через столовую и направилась в коридор с офисами обслуживающего персонала. Как только она вошла в коридор, застыла как вкопанная. Трое горничных в серо-белой униформе стояли вместе, разговаривая исключительно мимикой и жестами, словно снимались в сериале, в котором отключили звук. Мисс Аврора стояла рядом с ними, скрестив руки на груди, Беатрикс Молли, старшая горничная, находилась от нее по другую сторону. Мистер Харрис стоял в центре коридора, своим крошечным телом, загораживая проход в кухню.
Лиззи нахмурилась и подошла к дворецкому… и почувствовала запах, поскольку у нее была ферма, то она точно могла определить его происхождение.
Афроамериканец в униформе шерифа вышел из офиса Розалинды вместе с Лейном.
— Что происходит? — спросила Лиззи, холодок сжал ей грудь.
Господи Боже, Розалинда...
«Поэтому в коридоре стоял этот ужасный запах сегодня утром?» — подумала она с бьющимся сердцем.
— Возникли проблемы, — ответил мистер Харрис. — И ими надлежащим образом занимаются.
Лейн встретился с ней глазами, пока говорил с заместителем и кивнул. Она указала головой в сторону оранжереи, он снова кивнул.
Мисс Молли перекрестилась.
— Всегда трое. Смерть всегда забирает троих.
— Чепуха, — пробормотала мисс Аврора, было видно, что женщины утомили ее своими рассуждениями. — Господь имеет план для каждого, не считая ваши.
— Трое. Всегда трое.
Ввернувшись в оранжерею, Лиззи закрыла за собой дверь и взглянула на сотню розово-белых букетов.
— Что случилось? — поинтересовалась Грета. — Тебе удалось что-нибудь…
— Я думаю, Розалинда мертва.
Бутылка со спреем выскользнула из рук Греты, с звоном ударившись об пол, забрызгав обувь.
— Как?
— Не знаю.
Послышался поток немецких выражений, с захлестывающими эмоциями, Лиззи тихо произнесла:
— Я не знаю правда и не могу в это поверить.
— Когда? Как?
— Я только в курсе, что прибыл шериф. И он не вызвал неотложку.
— Oh, mein Gott … das ist ja schrecklich! (Ох, Боже мой,… это ведь просто ужасно)
Выругавшись, Лиззи уставилась в окна с видом на сад, на ослепительно зеленый стриженный газон и установленные элегантные шатры для вечеринки. Все было готово уже на семьдесят пять процентов и было очень красиво… особенно привлекали взгляд сотни, распустившихся в последний момент, бутоны пепельно-белого цвета, которые она и Грета посадила под цветущими фруктовыми деревьями.