Когда Лиззи снова осталась одна, она села на одно из перевернутых ведер и положила руки на колени, потирая их вверх-вниз.
«Дыши, — сказала она себе. — Просто дыши».
«Грета была права, — подумала она. — Она не соответствовала уровню этих людей, и совсем не потому, что была всего лишь дизайнером-садовником. Они играли в свою игру, в которую она явно могла проиграть».
Пора, решила она. Сна не предвидится, но по крайней мере, она положит голову на подушку, прежде чем утром разорвется бомба.
Она собиралась уходить, когда увидела шарф. Самую последнюю вещь, которую она желала проделать — это отнести шарф, этот кусок шелка Шанталь, словно лабрадор, принося теннисный мячик своему хозяину. Но глядя на все эти букеты, и зная свою удачливую звезду, если на шарф попадет вода или еще что-нибудь, ей придется три месяца копить деньги, чтобы купить такой же новый.
Гардероб Шанталь был дороже, чем целые кварталы в центре города.
Схватив шарф, она решила, что женщина в таких кошачьих туфлях не могла далеко уйти.
Будет не трудно догнать ее.
* * *
Джин все еще стояла под магнолией, где Самуэль Ти. оставил ее, уехав на машине. Перед ней остановился внедорожник шерифа округа Вашингтон.
Боже, а вдруг ее отец опять пытается ее арестовать, как и сегодня утром, препроводив в центр города в окружную тюрьму, ее первым побуждением было бежать, но она была на высоких каблуках, и если бы она действительно хотела скрыться от офицера, ей пришлось бы пробираться по клумбам.
Сломанная нога, явно никак не помогла бы ей в тюрьме.
Шериф Митчелл Рэмси вышел из машины с бумагами в руке.
— Мэм, — произнес он, кивая. — Как вы?
Он не достал наручники, всего лишь вежливо поинтересовался.
— Вы приехали за мной? — ляпнула она.
— Нет, — он прищурился. — Вы в порядке?
«Нет», это еще не все, помощник».
— Да, спасибо.
— Простите, мэм.
— Так вы приехали не за мной?
— Нет, мэм, — он подошел к входной двери и позвонил в колокольчик. — Не за вами.
«Может быть он приехал из-за Розалинды?»
— Вот, — сказала она, подойдя к нему. — Проходите. Вы ищете моего брата?
— Нет, Шанталь Болдвейн дома?
— Скорее всего, да, — она открыла входную дверь, и шериф снял шляпу, прежде чем войти. — Позвольте мне найти… о, мистер Харрис. Пожалуйста, отведите этого джентльмена к моей невестке.
— С удовольствием, — с поклоном произнес дворецкий. — Сэр, мне кажется она в оранжереи.
— Мэм, — произнес офицер, отправившись за англичанином.
— Ну, это должно быть интересно, — раздался жесткий голос из гостиной.
Она обернулась.
— Лейн?
Ее брат стоял перед картиной Илии Брэдфорда с поднятым стаканом.
— Да здравствует развод.
— В самом деле? — Джин вошла в гостиную и направилась прямиком к бару, не желая, чтобы Лейн заметил ее покрасневшие глаза и опухшее лицо. — Ну, по крайней мере, мне не придется больше срывать с ее шеи украшения нашей матери. Скатертью дорога, я удивлена, что ты не захотел наслаждаться этим шоу.
— У меня большие проблемы.
Джин налила бурбон с содовой и направилась к дивану, скинув туфли, подогнула под себя ноги и села, уставившись на брата.
— Ты выглядишь ужасно, — сказала она. Он выглядел так же плохо, как она себя чувствовала.
Он сел напротив.
— Наступают тяжелые времени, Джин, связанные с деньгами. Мне кажется, все на самом деле очень серьезно.
— Может нам стоит продать акции. Я имею в виду, ты же сможешь это сделать, верно? Я не знаю, как все это работает.
И впервые в жизни, она пожалела, что не знает.
— Все осложнится трастовым фондом.
— Ну, с нами же все будет в порядке? — ее брат ничего не ответил, и она нахмурилась. — Да? Лэйн?
— Не знаю, Джин. Я на самом деле не знаю.
— У нас всегда были деньги.
— Да, это правда, были.
— Ты говоришь в прошедшем времени.
— Не обманывай себя, Джин.
Запрокинув голову, она взглянула на потолок, представляя, как там наверху ее мать лежит в постели. «Какое ожидает меня будущее?» — задалась она вопросом. Такое же, как у ее матери, когда она станет старой, будет лежать одурманенная от препаратов, словно в наркотическом опьянении, с задернутыми шторами?
В данный момент, это звучало привлекательно.
«Господи, Самуэль Ти реально меня отшил?»
— Джин, ты что, плачешь?
— Нет, — спокойно произнесла она. — Нет, дорогой брат. Просто весенняя аллергия...
24.
Лиззи просто вытолкнула себя из оранжереи, неся благоухающий шарф Шанталь, парфюм настолько пропитал ткань, что у нее засвирбило в носу, и она чихнула. Смех да и только, она постоянно окружена тысячами живых цветов, а этот запах вызывал у нее чуть ли не аллергию, самое время было пить Кларитин.
Вдалеке она услышала безошибочно протяжный голос Вирджинии Шанталь и направилась в ту сторону…
— Что это такое? — потребовала Шанталь.
Лиззи остановилась и прислонилась к арке для цветов.
Шанталь стояла во главе блестящего стола, по другую сторону находился шериф при исполнении служебных обязанностей, по-видимому желая ей передать толстый конверт.
— Я должен вручить его вам, мэм, — помощник кивнул. — Хорошего дня.
— Что значит «вручить». Что это значит… нет, вы не уйдете, пока я не открою, — она надорвала конверт. — Вы можете оставаться здесь, пока я...
Появилась кипа бумаг, сложенная в три раза, женщина развернула их, и сердце Лиззи забилось сильнее.
— Развод? — произнесла Шанталь. — Развод?
Лиззи выкатили оттолкнулась от арки и направилась вдоль стены. Закрыв глаза, она чувствовала настоящее облегчение, но ей не совсем нравилось это состояние. По крайней мере, она точно поняла, что он ее не обманул, и она дважды не будет дурочкой, хотя это было и не хорошо.
— Это повестка в суд по поводу расторжения брака! — голос Шанталь стал более резким. — Зачем вы это сделали!
— Мэм, мое дело доставить документы. Теперь, когда вы приняли их…
— Я не принимаю их! — надломлено произнесла она, словно собираясь кинуть ему их в лицо. — Забери их обратно.
— Мэм, — гаркнул шериф. — Я советую вам поднять эти документы с пола… или вам решать. В противном случае, я потащу вас в суд, привязанной к капоту патрульной машины, за то, что вы вели себя агрессивно с офицером полиции. Все ясно, мэм?
Сработала система водосигналов, из нее полились слезы рекой.
И между соплями и усиленно вздымающейся грудью, Шанталь дала задний ход.
— Мой муж любит меня. Он не хочет этого. Он…
— Мэм, это не мое дело и меня это совершенно не касается. Хорошего дня.
Он направился в противоположную сторону, тяжелой поступью.
— Черт побери, Лейн, — зашипела женщина, тут же перестав рыдать.
Кажется, жалость и сопли случались только тогда, когда присутствовала публика.
Без предупреждения, цок-цок-цок каблуки направились прямиком в сторону Лиззи. Черт побери, у нее не было времени скрыться.
Шанталь повернула за угол и отскочила, словно ошпаренная, увидев Лиззи.
Несмотря на то, что эта женщина «пустила слезу» перед помощником шерифа, сейчас ее глаза были яркими, и не было ни одной слезинки, макияж тоже нисколько не пострадал.
Пару секунд она отходила от шока, а потом у нее на лице отразилась ярость.
— Что ты здесь делаешь?! — закричала Шанталь, трясясь всем телом. — Подслушиваешь!
Лиззи протянула шарф.
— Вы забыли у меня…
Шанталь вырвала шарф.
— Убирайся отсюда. Пошла вон! Вон!
«И вам не стоит просить меня дважды», — подумала Лиззи, делаю глоток свежего воздуха.
Она лавировала под тентом между столами, поправляя что-то на скатерти, а также пододвигая кресла, потом достала свой телефон и написала Лейну веселое сообщение: «Не отчаивайся! Я отправляюсь домой после долгого трудового дня».