— А северное обычные люди не посещают из-за страха перед бистинской пустошью, — добавил Лерой, — Ну а если вдруг когда-нибудь заведутся новые охотники до нашего добра, разберёмся и с ними.
— К счастью, протяжённость океанского побережья на нашем континенте очень большая, янтаря всем хватит. Камнеедки ведь едят янтарь не кусочками, а только его мельчайшие крошки в росчерках по камню, — резонно заметил Мендис.
Журнал "Маркони Стиль" воодушевлённо насаждал новые модели платьев с укороченными подолами, а на обложке последнего номера красовалась визуализация Лоры в той одежде, в которой она выступала с трибуны научного съезда.
— Надо будет с них гонорар потребовать, — возмутилась Лора, — Я даже не видела, как с меня там визуализации делают! Ладно бы для новостей, но вот так, ради использования читательского интереса к моим фасонам одежды…
— Уверен, они тебе заплатят, как только ты выскажешь это пожелание, — успокоил жену Лерой, с интересом разглядывая картинку. Ему понравилось изображение Лоры с охотничьим ремнём на бёдрах.
Газеты беспрестанно обсуждали всё новые подробности поимки банды Зигфрида Дадиани и результаты следствия по её делу. Не обошлось и без новых арестов добропорядочных, как ранее считалось, граждан, которые замарали себя связями с теневой деятельностью банды.
— Смотрите, пишут, что арестован маг иллюзий, — сказал Мендис.
— Где? — потянулась Лора.
— Вот, сразу после рекламы щёток "Осьминожка", — показал Хосе.
Лора вслух зачитала отрывок статьи, в котором говорилось о поимке мага иллюзий, который постоянно работал на эту банду и помогал скрываться тем, кого разыскивают службы правопорядка, надевая на них другие личины.
— Вот и хорошо, посидит теперь в дестрийской тюрьме, подумает о своём поведении, — удовлетворённо сказала королева.
Переночевали путники в гостинице небольшого городка, а наутро вновь тронулись в путь, намереваясь по касательной проехать через пригород города Пловдива. Когда они обедали там в небольшом трактирчике, выяснилось, что их появление близ столицы Дестры не осталось незамеченным. В трактир вошёл человек в казённом костюме служащего в сопровождении двух гвардейцев.
— Ваши Величества, — поклонился он, — Его Величество Никиас приглашает вас посетить его дворец.
— Но мы не рассчитывали… — растерялся Лерой.
— И не одеты, — добавила Лора.
— И без свиты, — вставил свои пять крон Мендис и смутился.
— О, не волнуйтесь, это будет неофициальный визит, — ответил служащий, и, чтобы пресечь всякие возражения, добавил с нажимом, — но связанный с вопросами государственной важности.
ГЛАВА 36
Дворец короля Дестры был, по сути, старинным замком, со многими полагающимися архитектурными признаками — насыпной холм, укреплённый глиной, верхняя площадка обрамлена палисадом, то есть остроконечным кованным забором. По склону холма по двор вела каменная лестница со скульптурами по бокам, изображающими различных людей, преимущественно пастушек и мужчин богатырского сложения. Большой внутренний двор был разделен забором на несколько отдельных участков. Дорожка от палисада вела к главной башне замка — донжону четырёхугольной формы, возвышающемуся посередине остальной части строения, на вершине которого развевался большой флаг Дестры.
Лора с интересом разглядывала этот замок, отмечая про себя, что для замков её родного мира здесь не хватает рва или земляного вала, а также крепостной стены. Впрочем, это было и не нужно в мире, не знающем войн.
— Здесь дворец сильно отличается от дворца короля Синистры, — сказала она спутникам, — Там это просто красивый высокий дом на одной из улиц Ромула, с примыкающим задним двором.
— В Синистре когда-то тоже дворцом было подобное строение, но его в конце концов снесли и поставили тот дом, который вы, Ваше Величество, видели, — ответил служащий.
В замке Хосе Мендису предложили пройти в комнату, где он сможет отдохнуть, а монаршую чету пригласили к королю.
Король Никиас встретил гостей в зале для малых приёмов. Он стоял у дальней стены этого зала рядом со своей подругой, госпожой Мирой, и короли Обены поклонились ему, причём Лора в качестве поклона изобразила реверанс, подсмотренный ею у дам на собственной коронации.
— Прошу меня простить, Ваши Величества, что вот так прерываю ваше путешествие своим приглашением, — сказал король Никиас, — но я не мог не воспользоваться вашим близким нахождением, чтобы обсудить кое-что важное.
Лерой и Лора заверили его в ответ, что они не слишком торопятся, и вполне могут позволить себе навестить соседствующего с ними монарха.
Но, очевидно, церемонии требовали, чтобы, прежде чем король Дестры перешёл к делу, гости были бы ознакомлены с дворцом и его достопримечательностями — оружейной комнатой, оранжереей и фонтаном, который бил в небольшом саду позади замка, и украшенный скульптурой в виде мириапода, поднявшегося на задние лапы и обхватившего остальными лапами ствол дерева, на ветвях которого сидел какой-то маленький старичок и извергал из сложенных лодочкой ладоней воду, падающую полукругом за спиной мириапода. Эта скульптура, сделанная из камня, имела такую тонкую резьбу, отображающую все мелкие детали, что Лора завороженно замерла.
— Потрясающе, — произнесла она, — Выделена каждая веточка дерева, каждое сочленение тела мириапода, даже сеточка на его глазах…
— Эта скульптура создана одним из моих предков на закате его жизни, — с гордостью сказал король Никиас, — он был магом земли и смолоду развивал своё умение работать именно с камнем. В ветвях дерева он изобразил самого себя.
— Так чем мы можем быть вам полезны, — спросил Лерой, не любящий долго ходить вокруг да около, когда все тихим шагом возвращались к замку.
— Видите ли, — начал король Никиас, кивком отпуская госпожу Миру, — наши следователи образовали совместную следственную группу с коллегами Ромула и сейчас допрашивают членов организации Зигфрида Дадиани. И то, что они узнали от верхушки этой организации, заставляет наши с королём Синистры волосы буквально вставать дыбом. От прессы это скрывается, но эта организация, оказывается, намеревалась ни много — ни мало, свергнуть законную власть в обеих наших странах и учредить на всём континенте единое государство во главе с диктатором Зигфридом Дадиани. Планы их действий были уже детально разработаны, от подстрекательств к восстанию недовольных — а, как известно, люди всегда хоть чем-нибудь недовольны — до применения невиданного оружия.