— Девушка, — сказал Йозеф сквозь зубы. — Та, что с золотыми волосами, которая помогает леди Авалон, связала меня и оставила в коридоре, — он сделал паузу. — Я считаю, что она взяла мое лицо, — добавил он. — Она оборотень.
Брат Аксил резко вдохнул, но это было ничто по сравнению с холодным чувством страха, растекающимся по коже Луки. С внезапной ясностью он вспомнил прошлую ночь, когда улези настороженно относился к Йозефу, а Йозеф казался сдержанным.
Его горло сжалось, и он изо всех сил пытался дышать. Он не хотел этого признавать, но от правды не убежать. Карина знала, что он обещал улези, и он поверил, что она все рассказала Реве.
— Мне нужно поговорить с Йозефом наедине, — сказал он Серене и брату Аксилу.
Йозеф поймет, что делать.
5
Рева
На следующее утро Рева поговорила с Барнабасом, которого Серена выбрала главой их команды.
Рева смутно помнила его по тому году, что провела в Крепости Несры, так как он когда-то командовал войсками, ответственными за охрану детей Давэда. Но Стефан оттолкнул верного командира, когда занял трон, отдав предпочтение своим людям. Барнабас всегда был к ней добр, вспоминала она, хотя, как часто бывает с детьми, она была поглощена своим маленьким миром и не обращала на него особого внимания. Она вспомнила, что он был снисходителен ко всем детям, всегда подносил палец к губам, чтобы показать, что хранит тайну, что ему часто приходилось делать, когда он заставал Реву и Луку, исследующих старые части замка, где они не должны были находиться.
— Я рад, что чудовище исчезло, — мрачно сказал он Реве. — Мне никогда не нравился Стефан, даже когда он был мальчиком. Нехорошо говорить так о ребенке, знаю. Но он никогда не был прав.
Сама Рева была удивлена, узнав, насколько жестоким стал Стефан, но кивнула. Ей пришлось поверить в то, что она видела за последние несколько месяцев. Если у Стефана когда-то и была какая-то доброта, ее уже давно не было.
«И именно поэтому так важно остановить его», — сказала она себе. Она не могла не чувствовать себя виноватой из-за той лжи, которую собиралась сказать. В конце концов, Барнабас был здесь под ложным предлогом, как часть заговора Серены — заговора, который вполне можно считать изменой. Теперь Рева собиралась сделать его неосознанным соучастником другого заговора.
Но это было важно. Чем больше она думала о предательстве Луки, тем больше понимала, что понятия не имеет, как далеко он зайдет, чтобы выиграть войну. Комок подступил к горлу при мысли о том, сколько крови предстоит пролить, но тем не менее она заставила себя улыбнуться. Барнабас не мог знать, что ее беспокоит. Он не мог подозревать, что она действует без ведома Луки.
— Капитан, — начала она, — я знаю, что вам должно быть странно служить менти.
Сначала он слегка буянил, краснел и заикался, но она сохраняла доброе выражение лица, и, в конце концов, он вздохнул.
— Странно… прошу прощения, конечно, миледи. Менти были нашими врагами. Я всегда искал признаки того, что они проникли во дворец. Мы думали, они могут навредить королевским детям, понимаете. Опять же, миледи…
— Я понимаю, — Рева на мгновение наклонилась, чтобы положить свою руку на его. Она заметила, что ее тепло, казалось, успокоило его. — Действительно, я не всегда знала, что я менти. Уверяю, это был настоящий шок, когда я узнала правду. Как и вы, я всегда считала менти своими врагами.
— Я никогда не думал о том, каково это узнать. Говорят, то же самое было и с принцем Лукой. Он понятия не имел, пока это не произошло, — мужчина пожал плечами, словно не в силах представить происходящее.
Как всегда, думать о Луке было больно, но Рева кивнула.
— Так и было. Так у многих из нас. Я понимаю, как это странно для вас, потому что это не менее странно для нас.
Лицо Барнабаса смягчилось.
— Вы всегда были добры, леди Авалон, даже когда только приехали и были сиротой. Я рад служить вам.
«Возможно, вы не так обрадуетесь, когда узнаете правду», — подумала Рева, но сжала его руку. Она будет такой же любезной и уверенной в себе, как Серена. Она должна. Остальные менти зависели от нее.
— Как вы, возможно, знаете, король Давэд организовал лагеря для военнопленных менти, — сказал Рева. Она долго думала, как объяснить это, и надеялась, что сделала правильный выбор. — Пока я бежала от солдат Стефана, меня схватили и привели в один. Когда принц Лука взял Реялон и узнал о лагерях, он, конечно же, приказал прекратить пытки, но было некуда безопасно привести заключенных менти.