В ответ в унисон застрекотали автоматы нападавших.
К счастью беглецы благополучно достигли спасительной двери, за которой оказался кабинет администратора магазина, где находился компьютерный стол, сейф и пара шкафов. Выход отсюда был только один — дверь, через которую они вошли.
Фокс посадил плачущую девочку под стол, а сам принялся толкать шкаф к двери. Не смотря на то, что тот был завален толстыми папками с бумагами, парень без труда дотащил и повалил его на пол, баррикадируя проход. Теперь оставалось только ждать, что предпримут бандиты.
И они не заставили себя долго ждать.
Первая автоматная очередь пронзила хлипкую дверь. Вторая. Дверное полотно теперь представляло собой решето. Фокс принялся стрелять в ответ, но к сожалению патроны в обойме быстро закончились.
— Срань господня! Марко и Луиджи забили как скот! — Закричал кто-то из бандитов в зале.
Фокс криво улыбнулся. Эти уроды запомнят его надолго!
— Эй, рыжий! Тебе и твоим браткам крышка! Мистер Финоккио передаёт пламенный привет! — Прокричал главарь, ругаясь на итальянском языке. — А вот за парней ты сначала ответишь передо мной, сучёныш!
Дверь снова жалобно хрустнула под напором свинцового дождя.
Фокс вернулся к столу, нагнулся и спросил:
— Как тебя зовут?
Девочка с русыми волосами тупо смотрела в пол, но всё-таки ответила, вздрогнув от очередного звука выстрелов:
— Мэгги.
— Фокс, — коротко ответил он. — Прости, что не смог спасти твою маму... Мне, правда, очень жаль.
Девочка только кивнула и продолжила созерцать ковёр.
— Скоро они ворвутся сюда. Может мне удастся убить одного...
Вдруг он взял её за плечи и решительно произнёс:
— Ты должна сидеть тихо! Что бы ни случилось! Ты должна выжить! Что бы жертва твоей матери не была напрасной...
Прямо сейчас Фокс вспомнил милое лицо святой женщины, которую называл мамой с десяти лет. В самый счастливый день его жизни она пришла и забрала его из детского дома, подарив семью. Прошли годы, он возмужал, но как и с матерью этой девочки, ничем не мог помочь своей маме. Проклятая болезнь пожирала её, причиняя ужасные страдания. И только наркотики дали ей возможность прожить остаток отпущенных дней по-человечески...
Бух!
Дверь начали выбивать, поэтому Фокс сразу же подбежал к стене и поднял топор, готовясь к последней схватке.
Бух!
Нужно было продать свою жизнь как можно дороже. Чтобы эти поганые ублюдки надолго запомнили лицо зверя! Чтобы Фокс снился им в кошмарах! Чтобы эти долбанные макаронники до преклонных лет рассказывали своим внукам историю про то, с каким трудом выбрались из проклятого супермаркета, залитого кровью их товарищей!
Ещё удар и порция отборного мата, приправленного итальянским фольклором.
Фокс сжал топор до хруста в костяшках.
Сейчас или никогда!
Он замахнулся, чтобы нанести упреждающий удар, как вдруг...
Последовала подозрительно долгая тишина...
Шкаф внезапно повалился, и ошарашенный Фокс увидел...
Своего брата!
— СПАРТА, КАК ЖЕ Я РАД ТЕБЯ ВИДЕТЬ, БРАТ!
Его футболка была пропитана кровью, а в каждой руке было по замороженной ножке индейки. Тоже окровавленные...
— Рад, что ты жив, — ответил он бесцветным голосом.
Фокс обнял брата и сразу же спросил в отчаянии:
— Ты ранен?!
Спарта задрал футболку, показывая два пулевых отверстия в груди, которые волшебным образом затягивались буквально на глазах.
— Был бы уже мёртв, если бы не «подарок» вампира. Когда началась стрельба, я подходил к кассе. Помню только, как в грудь ударили пули, а потом отключился. Очнулся от того, что макаронники долбились в дверь, за которой ты прятался. Что было в руках, — сказал он, выбросив ножки индейки в сторону, — тем и завалил со спины этих козлов...