Финоккио слушал рыжего, наставляя пистолет то на Фокса, то на Спарту, со Спарты на Сэмми и в обратном порядке:
— Это правда, мальчики? — Спросил он.
Спарта кивнул, сверкая озлобленным взглядом, а Сэмми лишь сплюнул кровь.
— Допустим. И этот кто-то на мотоцикле разделался с моими парнями?
— Да, это он всё устроил. Это он нас подставил, — подтвердил Фокс.
— Как всё гладко получается. И вы, значит, не причём?
Фокс мотнул головой.
Финоккио хитро улыбнулся и внезапно выстрелил Спарте в коленку.
— А-а-а! — Закричал парень от нестерпимой боли и сразу же потерял сознание. Его нога теперь представляла кровавое месиво.
— Боже, что ты творишь?! — Заорал Фокс, не веря своим глазам.
Финоккио тем временем приставил пистолет к виску бесчувственного Спарты и спросил:
— Мы же с тобой откровенны, Фокс, правда? Ты ведь не лжёшь мне?
— ЭТО ВСЁ ПРАВДА! — Закричал Фокс, роняя слёзы. — Пожалуйста, не стреляй!
Мафиози ещё минуту примеривал пистолет к голове Спарты и наблюдал за реакцией Фокса, после чего отстранился от потерявшего сознание мужчины, и произнёс:
— Хороший мальчик! Я не люблю разгадывать ребусы, и выяснять, правду мне говорят или нет. У меня попросту нет на это времени. Я деловой человек.
Финоккио спрятал пистолет и больно сжал ладонью челюсть Фокса, после чего начал неистово кричать:
— А теперь, милый мой, расскажи-ка, каким образом твой братец Сэмми обратил против меня Адольфо и Винченцо, с которыми я начинал свой бизнес далёкие десять лет назад, и которые были мне как родные братья. А теперь эти двое лежат с прострелянными головами в этом богом забытом месте?!
Чья-то рука легла на плечо Финоккио и крепко его сжала:
— Это подарок вампира, — произнёс Энрике. — Того байкера, что заварил всю эту кашу.
Финоккио резко сбросил его руку и наставил пистолет на подчинённого:
— Ты что творишь, сопляк?!
— У нас не было выбора. Мы просто хотели выжить. Вот и всё, — хором сказали все бандиты, находящиеся в комнате.
Мужчины в костюмах шагнули к мафиози, который в ужасе посмотрел на Сэмми. Тот лишь улыбался окровавленными губами.
— Цербер! Фас! — Закричал Финоккио в страхе.
Собака прыгнула на Сэмми и повалила его на пол. Её челюсти уже почти сомкнулись на шее парня, как вдруг...
Она смачно облизнула лицо Сэмми длинным языком и повернулась к оторопевшему хозяину, оскалив зубы и зарычав.
— Этого не может быть! Невозможно! Нет! — Залепетал Финоккио, пятясь к выходу. В этом подвале происходила настоящая чертовщина! Ладно его предали люди — в это ещё можно было поверить. Но собака! Такого просто не может быть!
Тем временем его обступали бывшие подчинённые и тянули к нему руки, словно зомби. На их лицах застыла ухмылка Сэмми.
— Нет! Отойдите от меня! Не приближайтесь!
Босс сицилийской мафии отчаянно отстреливался, но когда магазин опустел, и лишь трое бандитов упали замертво, он припустил вон из подвала, спасаясь бегством.
Цербер без проблем прокусил верёвки, удерживающие Сэмми, а пятеро гангстеров принялись развязывать Фокса и Спарту.
— Спасибо, брат, — устало сказал Фокс. — Если бы не ты... господи, как же туго тебе пришлось!
Сэмми только кивнул и переместился к Спарте, прижимая руками артерию на ноге. У него было сильное кровотечение — жизнь брата висела на волоске.
— Парни, быстро найдите аптечку! Бинты, антисептик. Всё, что есть! — Приказал Фокс бандитам.
Устного приказа и не требовалось. Пятеро мужчин по мысленному заданию Сэмми усердно обыскивали комнату. Один из них выбежал из подвала. В конечном итоге через пару минут Фокс и Сэмми перевязывали рану брата бинтами из найденной аптечки.
— Надо поесть, — констатировал Фокс. — Это должно ускорить регенерацию.
Трое итальянцев пошли за едой, а двое остались с братьями.
Наваждение, вызванное Сэмми, прошло и они, наконец, обрели самостоятельность:
— Господи, это было как во сне, — сказал один из них. — Я был словно кукла на верёвочках. Что же это такое произошло?
— Да тут дышать нечем! В комнате толпа народу была. Вот нас и переклинило. Давай лучше жгут на ноге потуже затяни! — Сказал второй.
Через десять минут парни жевали бургеры, принесённые из зоны ресторанов. Каким-то образом, учуяв запах разогретой еды, Спарта очнулся. Он корчился от боли, но с удовольствием уплетал фастфуд. Под удивлённые взгляды итальянских гангстеров братья в один присест расправились с едой.