— Не думаю. Мэгги в качестве заложника — единственный шанс выжить для Финоккио. Ты чётко дал ему понять, что охрана не поможет, а даже наоборот! Сейчас он подозревает в предательстве всех. Может быть, даже попытается сбежать из страны!
— Мы должны спасти Мэгги! — Твёрдо сказал Фокс. — И точка! Не смейте бросать её! Ну! Я сейчас выпрыгну из машины и пойду один, если вы откажетесь помочь!
Спарта посмотрел на Сэмми, ожидая его реакции, но ответом ему были уставшие бесцветные глаза:
— Нам фантастически везло всё это время. Надеюсь, и на этот раз удача будет к нам благосклонна. А если нет, то особняк Финоккио станет нашей семейной могилой...
Глава 21
— Что же мне делать, девочка? — Спросил Фабио Финоккио, прохаживаясь вокруг связанной Мэгги, сидящей на стуле в центре тёмной комнаты. — Как мне поступить?
Кроме сиротливой лампочки, висящей над ними, источником света в подвале были мониторы видеонаблюдения. На экранах просматривались коридоры и комнаты поместья Финоккио. В некоторых помещениях лежали тела мёртвой прислуги.
Девочка до сих пор дрожала, вспоминая всё то, что натворил её похититель. На чёрном фургоне они подъехали к воротам поместья. Охрана впустила босса, после чего была расстреляна в упор из автомата. Автомобиль припарковался у крыльца помпезного трёхэтажного особняка, на которое по тревоге уже выбежал с десяток охранников. Они держали микроавтобус под прицелом, пока из него не вышел босс:
— Опустить оружие! — приказал он.
Охранники повиновались.
— Мистер Финоккио, мы слышали выстрелы! Охрана на посту не отвечает!
— За мной гонятся. Охрана убита! Все к воротам! Немедленно!
Вооружённые люди побежали исполнять приказ. Тем временем Фабио Финоккио с кряхтением достал из фургона пулемет М240. Он опустил оружие на землю, выставил сошки. Лента с патронами уже была установлена. Мужчина лёг на землю, пачкая свой дорогой пиджак, и вгляделся в коллиматорный прицел — все до единого его люди были как на ладони.
Он глубоко вдохнул и выдохнул.
Палец лёг на спусковой крючок, а левая рука сжала приклад.
Один из охранников мимоходом оглянулся, после чего его лицо исказила гримаса ужаса... ОН ПОНЯЛ.
Затем в течение минуты босс итальянской мафии отправил в мир иной всех своих людей под оглушающие звуки выстрелов утюжащего ворота пулемёта.
— Очень хорошо, — сказал он шёпотом, поднимаясь и потирая руки, дрожащие от мощной отдачи.
Вытащив всхлипывающую от ужаса девочку из кабины машины, он направился в дом. С прислугой в количестве пяти человек Финнокио разобрался уже с помощью пистолета.
В ушах Мэгги всё-ещё стояли звуки выстрелов и крики женщин и мужчин, которых без причины застрелил этот страшный человек.
Они спустились в подвал, где человек связал девочку и посадил на стул. Потом Фабио сел на пол перед ней и положил ещё дымящийся пистолет рядом. Он начал раскачиваться взад-вперёд впадая в подобие транса. Девочка не смогла бы сказать, сколько времени он так сидел, но в один момент мафиози вдруг опомнился и заговорил:
— Знаешь, я никогда не был в подобной ситуации. Которую... я не контролирую. И это приводит меня в замешательство. Сколько себя помню, привычка всегда перестраховываться не раз выручала меня из беды. Но сейчас... Сейчас всё по-другому. Тебя зову Мэгги, ведь так?
Девочка кивнула.
— Мэгги, пожалуйста, расскажи мне, что ты знаешь о братьях?
— Я не...
— Ладно, — перебил её итальянец, — Для начала расскажи мне о Фоксе. Вы давно знакомы?
— Нет.
— Почему он тащил тебя за собой?
— Он спасал меня.
— Благородно. Ты не заметила в нём ничего странного? Или в других братьях?
Девочка ненадолго задумалась, после чего ответила:
— Один из них убедил бандитов помогать нам.
— Мои люди вели себя как-то странно рядом с ним?
— Нет. Но они называли его другом.
— Друзья? Интересно. Что ещё? Чего мне ждать от этой троицы?
— Я не знаю...
— Тогда скажи мне вот что, — Финоккио поднял пистолет, — как так получилось, что пол торгового зала вместе с моими людьми сгорело? Что Фокс и компания использовали? Огнемёт? Зажигательные гранаты?
— Я не...
— Говори, что видела, — попросил мафиози, наставляя пистолет на девочку. — Не испытывай моё терпение.
Мэгги сжалась всем своим естеством под нависающим над ней оружием. Она сразу вспомнила тот момент, когда её мать выбрала смерть ради того, чтобы дочь жила... И это придало ей силы: