— Каждому из вас перейдёт от меня лишь один дар — так заведено, — ответила голова. — К тому же вы сможете прожить очень долгую жизнь, как я. Правда, пока голову не потеряете, хе-хе!
— И всё-таки, чего ты хочешь взамен? — Всё не унимался Сэмми. Он хотел как можно больше узнать у вампира про то, что их ожидает в будущем.
— Игра должна продолжаться. А вы, щенята, должны будете исполнить мою волю! Инструкции в дневнике, — сказал вампир. — Там же почерпнёте знания, необходимые для выживания.
Сэмми оглянулся вокруг и заметил блокнот в кожаном переплете, лежащий неподалёку.
— Как ты можешь быть уверен, что мы исполним свою часть сделки? — Спросил вдруг Спарта, почти смирившись в душе с их незавидным положением.
— У вас просто нет выбора. Через пару часов о моей кончине станет известно всем. Гулы найдут труп-пустышку без внутренней магической силы, следовательно, погонятся за теми, кто эту силу получил. Видите ли, уже как сто лет запрещено создавать новых гулов. За такое преступление существует лишь одна кара — смерть, впрочем, как и за убийство вампира. Так что вы попали прямо в яблочко, разом убив двух зайцев!
Парни молча переваривали услышанное. Их привычный мир разрушился в одночасье. Прежней жизни уже не будет — в душе они это хорошо понимали. Теперь всё будет иначе. Всё будет против них, а они станут против всех.
— Под контролем гулов весь административный и военный ресурс, — продолжал вампир. — Вы нигде не сможете спрятаться и жить спокойной жизнью. Вот моя гарантия.
— Выбора нет, значит? — Задумался Фокс на мгновение, но затем неожиданно с воодушевлением продекламировал. — Так давайте попляшем вместе с дьяволом!
— К чёрту все... — Устало произнёс Спарта. — Я в деле.
Сэмми лишь кивнул.
— Подойдите ближе, глупые щенки. Ближе! А теперь возьмите меня в руки — вам понравится! — Хитро улыбнулся Пётр Фурий Като.
Поток яркого света, внезапно ударивший из лица вампира, с адской болью пронзил глаза товарищей! Парни забились в конвульсиях, будто в припадке эпилепсии. Лучи света были осязаемы, как будто раскаленные тросы, впивающиеся прямо в зрачки. Это действо продолжалось не больше минуты, хотя мужчинам пытка показалась вечностью.
— Боже! Мои глаза! — Простонал Спарта, закрыв лицо руками.
После неожиданной пытки, только восстановив способность видеть, Сэмми сразу же взглянул на лицо в шлеме — один из последних представителей рода вампиров был уже мёртв. Мужчина осторожно положил шлем на землю, и тотчас услышал, как вдали зазвучали полицейские сирены. Финальный отсчёт начался! Или они убираются отсюда куда подальше, или будут повязаны копами!
— Теперь можно валить из города на все четыре стороны! — С уверенностью сказал Фокс. — Нас здесь больше ничего не держит.
— Скорее всего мы не сможем уехать далеко, — произнёс Сэмми пророческие слова, подняв с земли дневник вампира. Потрёпанная тетрадка с переплётом из чёрной кожи легко уместилась в заднем кармане его джинсов. — Нам просто не дадут шанса...
— Рано сдаёшься, брат, — ответил Спарта. — Мы ещё повоюем. Не знаю, как ты, а я готов прикончить любого, кто осмелится угрожать моей семье! — Он подошёл к машине и, резко рванув на себя водительскую дверь, с громким скрежетом открыл её. Плюхнувшись на сидение, Спарта произнёс, — По коням!
Глава 4
Полная молочная луна безразлично созерцала ночной город. Шпили башен и небоскребов прятались в вязкой завесе облаков. Город спал. Лишь немногочисленные окна на фасадах зданий подавали признаки жизни мутным свечением от искусственного света. Одно из таких окошек принадлежало окружному моргу.
— Уже тридцать второй за ночь! Красивое число, правда Джеки? — Шутливо произнес долговязый санитар, подписывая бумаги у полицейского. — Бригада Фергюсона наверное уже вешается от наплыва клиентов!
— Да-а Гарри, что-то зачастили сегодня «двухсотые»! Бьюсь об заклад, желторотики мясника Фергюсона языки на плечи положили! Сборка-разборка, раз-два, раз-два! Это не на лекциях сидеть-зевать! — Весело ответил чернокожий широкоплечий санитар, после чего обратился к полицейскому. — Так вот Тим, ты не дослушал! Подходит ко мне его родственник, такой ортодоксальный еврей в чёрной шляпе с пейсами. И спрашивает: мол, а скальпель у вас кошерный?