— Эндрю Сандерс, Федеральное бюро расследований. В ваше отделение этой ночью поступил труп. Мы хотели бы его забрать.
Каннингем снял перчатки, отошёл к металлической раковине, после чего открыл кран и стал тщательно мыть руки с мылом.
— Кто вас интересует, господа? У нас тридцать два покойника за смену. И не могу понять, зачем? Криминалисты окружного морга достаточно компетентны, чтобы на требуемом уровне проводить исследова...
— Мотоциклист, — перебил его агент ФБР. — Остальное вас не касается. Попрошу исполнить мою просьбу немедленно.
Каннингем протёр очки платком, который он вытащил из кармана халата, и с ухмылкой произнес:
— Уважаемый мистер Сандерс! Человек, которого вы ищете, а если точнее, то, что от него осталось, лежит на этом разделочном столе. И вам придётся подождать, пока мы с мистером Симмонсом закончим вскрытие, соберём образцы и зашьём всё обратно.
— Ваш байкер тянет на Нобелевскую премию! — Поддержал санитар, весело улыбаясь. — Посмотрите, это же неизвестный ранее науке подвид хомо-сапиенса! Мы с мистером Каннингемом сегодня ночью сделали великое открытие!
Агент Сандерс глубоко вздохнул и тихо сказал сам себе:
— Как же я устал подчищать хвосты за ретивыми плебеями...
— Что вы сказали? — Удивился Каннингем, расслышав только последнее слово.
— Устранить, — отрезал агент, покачав головой.
Спутники Сандерса молча достали пистолеты с глушителями и сразу же, без раздумий, градом свинца прервали жизни двоих незадачливых первооткрывателей. Только что бывшие живыми и воодушевлёнными своим открытием, они попадали на пол словно куклы, у которых нити обрезал жестокий кукловод. В глазах покойников застыло немое удивление. А ручейки крови весело устремились в слив на кафельном полу.
— Сделайте так, чтобы всё выглядело как последствия бандитской разборки.
Мужчина подошел к голове байкера. Даже будучи мёртвым, он не перестал ухмыляться, как-будто насмехаясь над бывшим слугой. Сандерс пальцами приоткрыл веки покойника, но с досадой не обнаружил в них того, чего хотел.
— Браво, Пётр! Браво! На этот раз ты всё-таки меня обыграл! — произнёс агент, потрепав рукой обнажённый череп, после чего обратился к своим подчинённым. — У нас появились новоиспечённые братья. Объявляйте охоту!
В течение пяти минут мужчины сотворяли импровизированный погром, после чего водрузили останки на койку. За всем этим издалека наблюдал ошарашенный Джеки, спрятавшись в хозяйственном блоке. Подходя к секционной, он услышал множество хлопков с короткими интервалами, которые с ужасом идентифицировал как выстрелы из пистолета с глушителем. Трезво оценив свои шансы, он спрятался среди вёдер и тряпок, наблюдая за обстановкой из приоткрытой двери.
Джеки как-будто очнулся от затяжной комы. Его мозг, находящийся последние годы в подавленном состоянии, вдруг с феерверком активизировался на всю мощь. Чувства обострились. Одно неверное действие, и бывший морпех составит компанию своим погибшим коллегам на холодном полу. Он снова находился на грани между жизнью и смертью, как в былые времена, когда участвовал в кровопролитных компаниях на Ближнем Востоке. И это чувство ему нравилось. Чистый адреналин, которого так давно не испытывал. Вкус жизни.
«Что вы натворили, ублюдки?!» — захлестнула его ярость.
Трое мужчин спокойным шагом направились к выходу, толкая перед собой скрипучую тележку. Джеки на безопасном расстоянии следовал за ними, сливаясь с тенями сумрачных коридоров. Когда они дошли до поста охраны, афроамериканец услышал ещё один хлопок. Убийцы ликвидировали пожилого охранника морга.
— Сообщите в департамент полиции, чтобы стёрли записи с видеокамер, — скомандовал мужчина в солнцезащитных очках. — Причину пусть придумают сами: сбой программы видеонаблюдения или не вовремя накрылся жёсткий диск. Вампира загрузите в машину.
«Да кто вы такие, чёрт возьми?!»
Джеки начал понимать, что не пойдёт в полицию. Необходимо отступить и перегруппироваться. Он проследил за убийцами, и сфотографировал на смартфон государственный номер огромного чёрного внедорожника Линкольн Навигатор, в который погрузили труп под номером тридцать два. После того, как машина уехала, Джеки тут же позвонил по телефону, надеясь, что собеседник не проклянёт его за столь ранний звонок.