О-о-о.
Я протянула руку и схватила его за плечо. Оно казалось напряженным под моей ладонью.
— Все в порядке, — сказала я, пытаясь придумать какой-нибудь способ отговорить его от этого. — Ты хорошо справился. Оставался спокойным и рассудительным, даже когда он вел себя как придурок. Это была хорошая идея с Джорджией. Я думаю, Еве это тоже понравится, и она поможет убедить Дэниела, что это хороший шаг, особенно учитывая, что их дочери будут там в большей безопасности, пока все не уладится с твоим отцом.
Он повернул голову ровно настолько, чтобы взглянуть на меня, и я застыла на месте. Каким-то образом за последние несколько дней я забыла, насколько он может быть опасен. Было трудно сосредоточиться на его отвратительной репутации жестокого человека, когда он продолжал целовать меня, затаив дыхание. От выражения его глаз мне захотелось пригнуться и постараться стать как можно более незаметной мишенью, а ведь я даже не была объектом его ярости. Боже, помоги Даниелу, если он когда-нибудь зайдет слишком далеко.
Вместо того, чтобы отпрянуть, я наклонилась вперед и прижалась лбом к его лбу.
— Эй, — сказала я. — Ты сделал это. Ты узнал, кто такой Реддинг, и придумал, как удержать Дэниела и твоего отца от войны друг с другом. Я правда горжусь тобой.
Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, и напряжение под моей ладонью начало спадать.
— Серьезно, Джейкоб, — продолжила я. — Я не знаю, как тебе это удалось. Я бы набросилась на Дэниела в первую же минуту, как только мы оказались там. Ты имеешь полное право злиться. Я ненавижу то, как он с тобой разговаривает.
Джейкоб снова приоткрыл глаза. Лед в них растаял настолько, что мне уже не казалось, будто он вот-вот пригвоздит меня к месту.
— Хочешь вернуться и защитить свою честь? — спросил он.
Я закатила глаза.
— Ха-ха-ха.
Его губы дрогнули.
— Может, зачитать ему иск о нарушении общественного порядка из-за его плохого обращения со мной?
— Прекрати, — сказала я, но почувствовала облегчение от того, что он шутит.
В уголках его глаз появились морщинки.
— Ты уверена, что не хочешь пойти и поколотить его? У него сильное похмелье. Возможно, тебе стоит только еще раз поприветствовать его, прежде чем он сдастся.
Я ухмыльнулась.
— Ты уловил эту мелочность, да?
Он кивнул.
— Я никогда раньше не видел тебя такой веселой. — Он отпустил руль одной рукой, оставив на нем идеально сохранившиеся вмятины.
Ура.
Его смертоносные пальцы скользнули в мои волосы, на удивление нежно касаясь затылка. Его взгляд опустился к моим губам.
— В тебе есть садистские наклонности, о которых я не знаю?
Я подалась навстречу его прикосновениям, желая отвлечь его, радуясь, что страсть — это простой способ изменить его настроение.
— Я должна, потому что у меня все время возникают фантазии о том, как я тебя связываю.
Его глаза потеплели, когда встретились с моими.
— Поехали со мной, когда мы все уладим, и я позволю тебе привязать меня ко всему, к чему ты захочешь.
В этот момент мои опасения исчезли. Желание охватило мое тело. Боже, сколько возможностей. Стул. Кровать. Черт, может, мы могли бы снять древнюю квартиру, и там были бы выступающие балки, к которым я могла бы привязать его, вытянув руки над головой, не в силах ничего сделать, кроме как толкаться, когда я падала перед ним на колени и…
— У тебя такой взгляд, что мне хочется трахнуть тебя прилюдно, — сказал Джейкоб.
— Я представляю себе все, к чему могла бы тебя привязать, — сказала я ему.
Озорная ухмылка, появившаяся на его лице в ответ, произвела на меня странное впечатление.
— Так ты поедешь со мной?
Я кивнула. После всего этого стресса нам обоим нужен был перерыв, и, да поможет мне Бог, я хотела сбежать не только на выходные, полные дикого секса. Я хотела провести время с этим человеком, узнать его получше вне клуба, узнать, кем на самом деле был Джейкоб.
Он наклонился вперед и прижался губами к моим губам в страстном поцелуе.
— Тогда давай покончим с этим дерьмом, чтобы мы могли убраться отсюда, — сказал он, отстраняясь.
Двигатель завелся с хриплым рычанием, и Джейкоб нажал на газ, выезжая с подъездной дорожки «Королей». Я вздохнула с облегчением, когда мы свернули на главную дорогу, чувствуя, что все мы только что увернулись от пули. Может быть, в буквальном смысле.
— Он прав, — сказал Джейкоб.
— Кто, Дэниел? — спросила я.
Он кивнул, переключая передачи по мере того, как мы набирали скорость.
— Мой отец перегибает палку. Работа с Реддингом действительно дестабилизировала Керни. Наше твердое правило — никаких наркотиков, и он нарушил его, только чтобы выставить Дэниела слабаком. Я бы тоже чертовски разозлился на его месте.
— Да, но обязательно ли Дэниелу быть таким придурком? — Спросила я, швыряя сумочку на заднее сиденье с чуть большей силой, чем требовалось.
Джейкоб усмехнулся и бросил на меня взгляд.
— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я развернул машину?
— Нет, — сказала я, и перед моими глазами промелькнул образ Джейкоба, избивающего Даниэля кулаками. — Слишком много свидетелей.
— Хорошая мысль.
— Насколько хуже будет разговор с твоим отцом? — Я спросила его.
Он пожал плечами.
— Зависит от того, что ты считаешь «хуже».
— Стоит ли мне беспокоиться?
Он кивнул.
— С моим отцом тебе всегда следует беспокоиться.
— Отлично.
Я откинулась на спинку сидения, барабаня пальцами по бедру. В мой разум закралась тревога, смешанная со здоровой долей страха. Даже если разговор с Лиамом пройдет лучше того, который у нас только что был с Дэниелом, и даже если он согласился с условиями Джейкоба о прекращении войны между ним и Дэниелом, все равно оставались Реддинг и «Джокеры», с которыми нужно было бороться. Я пробыла в Керни достаточно долго, чтобы быть свидетелем того, как «Короли» жестоко расправлялись с преступниками. Слабость была проклятием для мотоклубов. «Джокеры» выставили свою власть в Керни слабой. За это придется поплатиться. А учитывая присутствие «Джокеров» в Магнолия-Хиллз, так близко от Керни, я опасалась, что насилие перекинется и на наш город.
Мужчины захотят продемонстрировать свою силу. Они захотят заявить о своем превосходстве. Может быть, бить себя в грудь и реветь над трупами своих врагов для пущей убедительности. Но что, если был другой способ? Такой, который не включал бы насилие. Такой, при котором никто, кроме Реддинга, не пострадал бы.
В глубине души у меня созрел план, но если я его осуществлю, то могу потерять Джейкоба еще до того, как он по-настоящему появится у меня.
Глава 20
У меня было достаточно времени, чтобы обдумать свой план после возвращения в дом Ларсонов.
Джейкоб хотел поговорить со своими родителями, рассказать маме о том, что задумал его отец, потому что думал, что она сможет помочь вразумить Лиама. Казалось, что этот разговор следует оставить для семьи. Им не нужно было, чтобы я невольно подсматривала за их драмой, а после всего, что я узнала этим утром, и выяснения отношений с Дэниелом, мои нервы были на пределе. Мне нужен был перерыв.
Мы с бабулей сидели в гостиной и смотрели один из ее любимых фильмов «Стальные магнолии». Молли растянулась на полу перед нами, наполовину устроившись у бабули в ногах. Джейкоб, Лиам и Дженнифер прятались вместе в кабинете Лиама, в дальнем конце дома.
Я поняла, что дела плохи, когда услышала крик Дженнифер:
— Что ты сделал?
Я взяла у бабушки пульт и на пару щелчков увеличила громкость.
Похоже, Дженнифер все-таки не была в курсе планов Лиама. На обратном пути я задавалась вопросом, знала ли она, что он задумал, но держала свои мысли при себе. У Джейкоба было полно проблем, с которыми можно было справиться и без расспросов о его маме, я недостаточно хорошо знала Дженнифер, чтобы высказать такое предположение. Единственная причина, по которой я пошла туда, заключалась в том, что после сегодняшнего утра я расспрашивала всех вокруг, кроме бабушки.