— Лорис! Кто-нибудь! Помогите!
Взгляд вышедшего из их комнаты лидера ни сулил ничего хорошего. Близнецы стояли здесь же, в коридоре, с беспокойством ожидая его вердикта и молча наблюдая Леонарда, который, схватившись за голову и прислонившись к стенке сидел, уйдя в свои мысли. Едва услышав звук открывающийся двери, он вскочил на ноги. Лорис молча приказал Леонарду следовать за ним, и они оказались на кухне. Предупреждая вопрос Леонарда, Лорис спросил:
— Тебе в жесткой форме всё рассказать? — подавлять обвинительные нотки и собственный гнев получалось. — Или…
— Давай как есть, без предисловий, — потребовал Леонард, не в силах больше ждать.
— Без предисловий всё очень хреново, — он услышал нотки волнения в голосе Лориса. — Пра-сила, которую она не смогла освободить на тренировках, рвётся наружу, — он сложил пальцы одной руки вертикально вместе, — но что-то держит её и не даёт выйти, — и накрыл ладонью горизонтально сверху другую руку. — Это создаёт конфликт и сейчас она находится как бы в «зависшем» состоянии. В случае если пра-сила разорвётся внутри неё или вырвется насильно — она умрёт, — он пытался думать и контролировать эмоции одновременно, поэтому слова давались с трудом.
— Что можно сделать? — Леонард перестал чувствовать мир вокруг.
— Надо убрать препятствие, мешающее пра-силе высвободиться. Но я даже понятие не имею, что это! — кулак лидера опустился на стену рядом, но тот даже не почувствовал боли. Он винил в произошедшем себя, но злость почему-то хотелось выместить на стоявшем рядом Леонарде.
— А пра-сила? Нельзя попытаться её остановить? — подал идею Леонард.
— Для этого нужно знать, от чего она питается. Пра-сила основывается на чувствах. У меня это чувство долга, у Риноа и Элроя — чувство родства…, — рассказал Лорис. — На чём основывается ваша с Азалеей пра-сила, я так и не понял. Хотя…, — и осенённый внезапной догадкой посмотрел на Леонарда. — Когда она у вас проявилась впервые?
— Я…, — углубляясь в воспоминания и думая, как бы сформуливать мысль, — провожал её до дома и хотел удержать, когда мы…, — слова застряли в горле, — недоговорили.
Лорис наградил его недовольным взглядом, давая понять, что услышал недосказанность.
— А перед этим? Ничего не было? — допытывался он.
— Я её поцеловал, — без особой охоты поделился подробностями Леонард.
— А в Алакосте? Кто из вас двоих разрушил заклинание? — завалил его вопросами Лорис.
— Она. И перед этим мы тоже… целовались, — Леонард, заметив странную закономерность, поражённо посмотрел на Лориса.
Лорис выругался и кулак повторил маршрут к стене. Теперь и у Леонарда были основания подозревать Лориса в том, что он чего-то недоговаривает.
— А ваши отношения? — он встретился с непонимающим взглядом Леонарда, требующего разъяснений и явно не успевающего из-за переживаемых эмоций за логикой Лориса. Но докопавшего до сути и жаждущего подтверждения своей мысли Лориса, уже было не остановить. — Ваши личные отношения? — Леонард свёл брови у переносицы. Вопросы ему нравились всё меньше. — Она так и не призналась тебе в любви?
— Я тебе и на это обязан отвечать!? — не выдержав, выпалил Леонард.
— Сейчас ты мне обязан отвечать на всё! — стараясь не думать про то, почему ему так хочется припечатать Леонарда к стенке и вмазать пару раз, выпалил тот в ответ.
Повышенные нотки в голосах обоих подействовали отрезвляюще. Лорис взял себя в руки, возвратив прежнюю невозмутимость и вспомнив, что виноват не только Леонард. И стараясь не додумывать логическую цепочку, почему вопреки этому, он так на него зол. Леонард напомнил себе, что Лорис спрашивает его про личную жизнь не из праздного любопытства. Всё это промелькнуло в головах обоих в течение нескольких секунд, после которых Леонард ответил дружеским тоном:
— Нет, не призналась, — и добавил ещё более расстроено фразу, которую и ждал Лорис. — Как может она подавляет чувства ко мне.
— Всё правильно! — в подтверждении своих мыслей воскликнул Лорис. — Основой вашей пра-силы является любовь! Мне стоило раньше догадаться! — он ударил себя ладонью по лбу. — И подавляя её, она не даёт выхода пра-силе! — план созрел сразу же и лидер приступил к немедленному инструктажу. — Я отправлю тебя в её подсознание. Там ты выяснишь, что мешает ей быть с тобой и поможешь ей преодолеть это. Но ты должен помнить пару вещей. Первое, там она тебя ни узнает. Тебя знает Азалея сознательная, и там ты будешь чужаком. Второе, подсознание — это сплетение чистых эмоций и мотивов и ни одна из тех Азалей, что ты увидишь там, не является настоящей. Только соединение их всех — настоящая она, — продолжал давать он ценные указания. — И третье, когда всё закончится, никогда! Ни при каких условиях! — выделил он. — Не говори ей, что ты был там. Не каждому приятно узнать, что ты рылся в его подноготной.