Мадам Татарская высказала всё. О том, что ее муж бегал за горничными и захаживал в публичные дома на Молдаванке, и что у него была компания, с которой он гулял. А первый его приятель-бабник был подлец Коган, с которым он гулял на пару.
– Говорила я ему: поберегись! Когана убили – и тебя так же убьют. Не доведут до добра твои гулянки да девки! Ты же даже от меня скрываешь правду!
Мадам Татарская подозревала, что Коган втянул ее мужа в какой-то закрытый клуб, и тот повадился туда ходить. Но что за клуб – она не знала, и вообще отказывалась дальше говорить на эту тему. Тогда Таня пошла ва-банк. Она заявила:
– Вы так ненавидите мужа, что полиция решит, что вы наняли кого-то, чтобы его убить!
Мадам Татарская захлебнулась от ярости. Дальше произошло то, что полностью расстроило планы Тани и даже выбило ее из колеи – на пороге появился Володя Сосновский.
Таня растерялась. К счастью, спасла положение сама мадам Татарская, которая, перепугавшись до полусмерти (особенно после слов Тани, ведь полиция появилась почти сразу), принялась его выгонять.
Опомнившись, Таня быстро покинула комнату и стала ждать Володю в просторном холле. Прохаживаясь, она быстро взяла себя в руки и решила, что теперь у нее появился союзник. Она соврет про папашу Татарского и сделает Володю своим помощником. Так и произошло.
Глава 19
Взрыв на Дерибасовской и гибель Бочарова. Расстрел Молдаванки. Встреча Нового, 1917-го, года. Миллион сахарозаводчика Гепнера
Первые лучи раннего зимнего солнца освещали пустынную Дерибасовскую. Было около восьми утра. В этот час даже самые поздние пташки уже покинули места своих ночных развлечений. В гостиницах отсыпались весело проведшие ночь постояльцы. Уличные девицы давно исчезли в своих жалких домах в пригородах Одессы и на Молдаванке. А многочисленные кафе и рестораны были закрыты, и только кое-где возле дверей валялись ленты разноцветного серпантина да пустые бутылки из-под шампанского.
В восемь утра Дерибасовская была тиха и безжизненна, как певичка из кафе-шантана, которую ненароком разбудили в этот неподходящий час.
День обещал быть погожим и ясным. Светлые лучи зимнего солнца золотили крыши домов. По улице прогарцевал отряд конных жандармов, направляясь в свои казармы. А кое-где сонные приказчики дорогих магазинов раскрывали ставни и протирали тряпками стекла витрин, стараясь в наиболее выгодном свете представить свой товар. Был канун Нового года, и дорогие магазины на Дерибасовской работали с раннего утра до поздней ночи, многочисленными скидками и разнообразными товарами стараясь привлечь как можно больше покупателей. Несмотря на ранний час, на Дерибасовской начиналась жизнь.
Лошади конных жандармов громко фыркали и стучали металлическими подковами по булыжникам мостовой. Отряд разделился на две части. Одна свернула с Дерибасовской, отправляясь в казармы, другая же осталась на углу Екатерининской, ожидая распоряжений начальства. Начальник отъехал немного вперед, вглядываясь вдаль.
На Дерибасовской стали появляться люди. Приказчик ювелирного сражался со ставнями, пытаясь раскрыть окна магазина. Появился чистильщик обуви – старик с деревянной ногой. Громко ею стуча, он уселся на принесенный с собой ящик и принялся расставлять баночки с ваксой. Два студента в форменных фуражках с эмблемой Новороссийского университета остановились возле уже открытого книжного магазина и принялись рассматривать дорогие подарочные фолианты в переплетах из натуральной кожи, выставленные в витрине. На Дерибасовской начинался день.
Командир конного отряда жандармов не смотрел на эти мелочи. Все это было настолько обыденно, повторялось так часто, почти каждый день, что он вообще не видел ни чистильщика обуви, ни студентов, ни редких прохожих, быстро шагающих по улице. Ожидая чего-то, он всматривался вдаль.
А вскоре на Дерибасовской показалось то, чего он так ждал, – экипаж, запряженный парой вороных лошадей, который по обеим сторонам сопровождали два гарцующих жандарма. В экипаже ехал на службу начальник полиции, главный полицмейстер Одессы полковник Бочаров. Конные жандармы ждали его экипаж на углу Екатерининской, чтобы потом сопровождать дальше, на Ланжероновскую.
Увидев экипаж, командир отряда дал сигнал своим людям ехать навстречу. И жандармы медленно двинулись с места, придерживая фыркающих лошадей.
Дальше все произошло молниеносно и так четко, что жандармы оказались совершенно не готовы к такому развитию событий. Чистильщик обуви открыл крышку ящика. Один из студентов быстро вынул из ящика круглый предмет, передал второму. Второй бросился вперед.