Растворившись в шумной толпе, медленно фланируя за спинами прохожих, Таня шла рядом с Лизой, внимательно всматриваясь в эту новую для нее жизнь. Белокурый парик почти полностью изменил ее лицо. Таня заплела косы и вдела в них белые ленты. На губах ее появилось немного розоватой краски. В таком виде она стала похожа на совсем юную, непорочную гимназистку благородных кровей, непонятно каким образом оказавшуюся на разгульной ночной Дерибасовской.
Тане удалось так сильно изменить свою внешность, что ее не узнала даже Лиза, вместе с которой она договорилась идти в этот вечер на улицу: когда Таня постучала в дверь Лизы, та нахмурилась, не желая ее впускать. Парик, краска для лица и новый наряд (белая блузка со складками и темная юбка) были куплены на гроши, которые удалось заработать Геке. Ночью в районе Балковской он пуганул стволом подгулявшего прохожего и разжился двумя рублями, которых было вполне достаточно для покупки Таниной экипировки.
Итак, накануне вечером, когда наряд уже был куплен и Таня научилась управлять своим лицом, она постучала к Лизе и сказала, что завтра вечером вместе с ней пойдет на Дерибасовскую… А дальше произошло то, что поразило Таню в самое сердце: из глаз Лизы вдруг хлынули слезы, и, заломив руки, она запричитала: – Нет, пожалуйста, милая, нет…
– Успокойся! – Таня крепко сжала руку подруги. – Это совсем не то, что ты подумала. Все будет совершенно не так!
– А как? – изумилась, вытирая слезы, Лиза. – Как же еще это может быть, если все выходят на Дерибасовскую одинаково?
– Я выйду по-другому, – улыбнулась Таня. – Но ты никогда и никому об этом не скажешь, потому что это вроде как буду не я. И если у меня всё получится, ты тоже больше никогда не будешь заниматься тем, чем занимаешься.
– Я не понимаю, – всхлипнула Лиза. – Извини, но я ничего не понимаю.
– Это не важно! – Таня покровительственно похлопала Лизу по плечу. – Отныне ты будешь меня слушаться и делать всё так, как я говорю. Ты согласна во всем меня слушаться?
– Ну конечно! – Лиза окончательно вытерла слезы и заговорила совсем нормальным голосом. – Я всё сделаю за то, как ты скажешь. Только ты объясни.
– Потом. Для начала скажи мне вот что: ты умеешь выбирать клиентов? Ну, отбирать тех, кто при деньгах, различать, кто может кинуть, с кем идти несерьезно, и всё такое прочее? Ты умеешь это делать?
– Ну конечно, – улыбнулась Лиза. – Каждая девушка умеет. Приходит это с опытом, когда обожжешься пару раз.
– Очень хорошо, – сказала Таня. – Тогда мы сделаем вот что. Завтра вместе мы выйдем на Дерибасовскую. После этого ты подберешь мне клиента – солидного, при хороших деньгах. А когда я уйду с ним в гостиницу, немедленно покинешь Дерибасовскую и вернешься сюда, на Молдаванку, домой. Запрешься в комнате и не откроешь никому, кроме меня. Про работу забудь. Если всё пройдет гладко, я принесу тебе деньги. А главное: никто, ни одна живая душа не должна узнать, что я выходила на Дерибасовскую с тобой!
– Но тебя узнают наши девочки, – всполошилась Лиза, – Ида, Катя, Циля. Мы же все вместе ходим!..
– В этот раз ты будешь ходить отдельно. – Тон Тани не позволял с ней спорить. – За их спинами. И слушать только меня. Не бойся: меня они не узнают. А тебе придется постараться, чтобы они и тебя не видели, поняла? Если спросят, почему не пошла с ними, скажешь, приболела. Ты сможешь все это сделать?
– Сделаю, как ты скажешь, – Лиза даже не сопротивлялась Таниному напору.
Таню все же немного волновало, выполнит ли Лиза все ее инструкции в точности, но оказалось, что Ли- за превзошла себя, она проследила, когда на работу уехали все девушки, и сделала так, чтобы они с Таней выехали позднее.
Собираясь, Таня вдруг почувствовала, что сердце ее стало биться как-то глуше, чем обычно, а руки вдруг превратились в ледышки. Липкий, ледяной страх извилистой змеей заполз в ее душу. Больше всего на свете Таня боялась бабушки, боялась встретить ее взгляд. Но бабушка спала. Во сне лицо ее было тихим и умиротворенным, как будто она не испытывала никаких страданий. И Таня, чтобы, не дай Бог, ее не разбудить, тихонько вышла из комнаты.
Взявшись за руки, Лиза и Таня молча шли по ночной Дерибасовской, внимательно присматриваясь к попадавшимся навстречу мужчинам. Таня пользовалась успехом. Завсегдатаи сразу определили, что она новенькая, и уже не один тип, попавшийся навстречу, провожал ее восторженными глазами. А некоторые пытались ее толкнуть, заговорить с ней.