– Ты все-таки уезжаешь, – сказал Володя.
– Не туда, куда ты думаешь. Планы изменились. И я позвал тебя, чтобы это сказать.
– Значит, ты едешь не в Париж?
– Нет. Я возвращаюсь в Петербург. Мне предложили высокую должность – пост министра внутренних дел. И я согласился его занять.
– Но император…
– Императорская власть обречена и падет со дня на день. Но это и к лучшему. Будет назначено новое, совсем другое правительство, и при этом правительстве я сохраню свою должность.
– Ты знаешь больше, чем говоришь, – усмехнулся Володя, – и по этой причине изменил свои планы относительно Парижа.
– Возможно. Я скажу тебе одно: не всё еще потеряно. У нас есть шанс. И я собираюсь его использовать.
– У нас?
– У разумных людей, которые собираются свергнуть дряхлую, прогнившую систему власти. Никому не нужен бесхарактерный, ни на что не способный император. Не способный и дальше управлять страной. Есть группа людей, которые думают так же, как и я. И ради разумных перемен в обществе можно даже договориться с врагом.
– То есть с красными, – уточнил Володя.
– Я этого не сказал.
– Заговоры, сплошные заговоры… Ты не запутаешься в них сам? Лично я не хочу ничего про это слушать. Я так понимаю, что государственный переворот уже готов?
– Именно так, – дядя усмехнулся, – заговоры имеют смысл, если держишь правильное направление.
Володя предпочел промолчать. Он прекрасно знал, что его дядя умеет держать нос по ветру, и, конечно, не пропадет. Что отъезд в Париж был бы лучшим выходом для него при сохранении императорской власти, ведь рано или поздно делишками дяди в Одессе заинтересовались бы на самом высоком уровне.
Служа в полиции, Володя поневоле узнал о многих схемах получения взяток от городских чиновни- ков и богачей, в которых был замешан его дядя, о том, какой данью он обкладывал многих богатых людей в городе.
И вот теперь у дяди появился шанс сделать так, чтобы все сошло ему с рук. Императорская власть представляла собой колосса на глиняных ногах. Стоило его немного подтолкнуть, и он завалился бы намертво под собственной тяжестью. Очевидно, его дядя был среди тех, кто решил толкать. В данный момент это действительно было в его интересах – не только шанс занять высокую должность в государстве, но и скрыть собственные грехи в Одессе.
Володя прекрасно понимал это, а потому молчал. Дядя правильно истолковал его молчание.
– Вижу, ты понимаешь всё. Но я позвал тебя не только для того, чтобы рассказать о своих планах, но и по более серьезной причине. Видишь ли, я хочу, чтобы ты занял место Бочарова. Я смогу назначить тебя на этот пост. Но для этого у меня должен быть повод. И повод этот дашь мне ты, удачно закрыв дело об убийце Людоеде, о котором говорит весь город. Ты должен как можно скорее, до моего отъезда, оформить все бумаги, закрыть дело и передать его в суд.
– Я не хочу договариваться за спиной Бочарова… – запротестовал было Володя, но дядя его перебил:
– Бочаров все равно будет снят. Мне же спокойнее, если я назначу на его место своего человека. Ты уже знаешь эту работу. Поэтому ты – лучший вариант. Сделай так, как я говорю. Мы успеем все закрыть до твоего отъезда.
– Дело Людоеда… Это же чушь для такого высокого назначения! Особенно чушь, когда в городе каждый день теракты и происходит по 30 грабежей в сутки. Есть еще какая-то причина закрыть именно дело Людоеда?
– Ты проницательный, я в тебе не ошибся, – дядя недобро усмехнулся. – Меня просили закрыть это дело на самом высоком уровне. А вот кто – я не скажу.
– Кто-то из твоих заговорщиков. Кто-то из тех, кто с тобой в доле.
– Ты не забывайся! – Глаза дяди зло сверкнули. – Я ведь могу и передумать.
– А мне как-то все равно, – пожал Володя плечами. – Я не хочу на место Бочарова. Да и не будет этого места, если в городе начнется хаос. Как ты представляешь себе работу полиции в войне с отрядами красных, бандами с Молдаванки и всевозможными отрядами анархистов под всеми цветами радуги, которые станут рвать город на части?
– Ты преувеличиваешь. Этого не произойдет.
– Мои родители бежали из Петербурга. Толпа дезертиров разгромила наш особняк. Мама умирает без лекарств в Москве, и ты будешь мне говорить о том, что это к лучшему? Говорить о каких-то там должностях?
– Все не так мрачно, как тебе кажется. Просто закрой это дело. Сделай так, как я прошу. Вы ведь уже арестовали кого-то, кажется? Бандита с Молдаванки?