Голос совета знал об этом лучше многих, но его не пугала подобная перспектива: со смертью дочери всё остальное перестало его волновать. Он не стал бы слушать брошенных в спину презрительных реплик, не стал бы дожидаться унизительного решения совета церкви — он нашёл бы для себя другой выход. Выход, к которому стремился с той минуты, как узнал о смерти дочери. Смерть не только избавила бы его от позора — она подарила бы ему освобождение от тяжкого груза утраты. Но теперь всё обстояло иначе. Прозрачные полунамеки, которые то и дело вплетал в свой рассказ Новидж, сыграли свою роль, и Неус уже не мог позволить себе смирения. Наоборот, сейчас ему больше, чем когда-либо, требовалось его влияние, его имя, его сила. Прежде чем уйти, он должен был выполнить свой последний, страшный долг.
— Кто ещё знает об этом? — прервал длинную паузу Неус. — И откуда у вас самого эти сведения?
— В Грайворе, слава Шауру, ещё остались честные люди, — откликнулся Новидж. — И с одним из них я вас сейчас познакомлю. — Он поднялся с места и, подойдя к противоположной стене, откинул тяжелую портьеру. За ней оказалась дверь, которая, по-видимому, вела в одно из скрытых помещений. Без подобных тайных комнат не обходился ни один замок в Грайворе: это тоже была своего рода традиция, оставшаяся ещё с тех времен, когда представители знати боролись между собой за право быть первым среди равных. Новидж несколько раз с разными интервалами постучал в дверь и тут же вернулся на своё место.
Дверь открылась.
— Позвольте представить вам человека, который, рискуя собственной жизнью, спас честь рода Неусов, — слегка напыщенно провозгласил Новидж, простирая руку в сторону вошедшего.
— Комендант Сарн, — поклонился офицер. — Приношу свои соболезнования, эрр Неус. Для меня большая честь быть чем-то полезным такому человеку, как вы.
— Я знаю вас, — сухо кивнул Голос совета. — Почему вы не пришли прямо ко мне?
— Простите, эрр Неус, но в том месте, где я вырос, было не принято приносить дурные вести. За это могли покалечить, а то и вовсе убить. Я много повидал на своём веку и не привык рисковать понапрасну. К тому же, не думаю, что из моих уст подобные сведения прозвучали бы для вас столь же убедительно, как из уст равного.
— А вы совсем не глупы, — оценив взвешенный ответ, произнёс Неус. Он откинулся на кожаную спинку кресла и взглянул на командующего городской стражей уже по-другому. Неус догадывался, чем закончится эта беседа, и появление Сарна только подтвердило его мысли. Для себя он уже почти всё решил, и теперь присматривался к этим людям, определяя для себя, насколько они будут ему полезны. Напряжение куда-то исчезло, на смену ему пришли спокойствие и холодный расчёт. Неус наконец-то стал таким, каким был всегда — осторожным и опытным политиком, прекрасно понимающим, что эмоции могут только помешать ему осуществить возмездие.
— На этого человека можно положиться, поверьте мне, эрр Неус, — заверил Новидж. — Присаживайтесь, Сарн, — пригласил он офицера.
Комендант города вежливо склонил голову и занял одно из кресел.
— Вы не ответили на мой вопрос, эрр Новидж, — напомнил Голос совета. — Сколько человек, кроме присутствующих здесь, знают об обстоятельствах гибели моей дочери?
— Мне кажется, что на этот вопрос сможет лучше ответить наш новый друг, — Новидж сделал вид, что стряхивает с рукава пылинку. — Сарн?!
— Если говорить о случайных свидетелях, — осторожно начал комендант, — то думаю, что их нет. Более того, я полагаю, что их и было-то всего двое, но они уже никому ничего не расскажут, — многозначительно скосив взгляд на свой меч, уточнил он.
— А почему вы столь близко к сердцу восприняли трагедию моей семьи? Зачем вам понадобилось рисковать собственной жизнью, размахивать мечом, марать себя кровью? К чему это? Начни они болтать — слухи ударили бы только по мне. Вас это никоим образом бы не задело! — вкрадчиво спросил Неус.
— Я воевал, ваша светлость, — чуть помедлив, ответил Сарн. — А на войне приходиться соображать быстро, если, конечно, хочешь выжить. Поэтому я сразу понял, что дело здесь нечисто. Судя по всему, спектакль с перевернувшейся каретой подстроили лисы. Значит, они были заинтересованы в том, чтобы скрыть истину. Разумеется, можно предположить, что они сделали это исключительно из почтения к вам или опасаясь громкого скандала, который по тем или иным причинам в настоящий момент не нужен Грайвору, но принимая во внимание другие обстоятельства…
— Продолжайте, — быстро сказал Неус.
— Среди трупов нападавших в доме посла были найдены тела переодетых стражников…
— Я знаю, эрр Новидж мне рассказал, — невозмутимо произнёс Неус. — Но Вейдж и не думал отрицать этот факт! Он сам сообщил об этом канцлеру на совещании.
— А он рассказал о том, что именно эти люди по его приказу «наблюдали» за корчмой бывшего каторжника по кличке Гурман? Который, кстати, тоже был в числе налётчиков? Может, он также рассказал, что эту корчму накануне посещал один из его доверенных лисов по имени Юр, который по неизвестной причине куда-то пропал?
— Откуда вам это известно? — моментально насторожился Неус.
— Корчма Гурмана находится в южном квартале, а там много любопытных глаз. В том числе и таких, что в первую очередь в толпе высматривают лиса, — намекнул Сарн. — Вчера я случайно оказался в южном квартале, и некто шепнул мне на ухо, что вокруг той самой корчмы весь день крутились лисы и что-то вынюхивали. А другой мой знакомый слышал, как они между собой упоминали имя «Юр».