— У вас получилось! — жрецы остановились у края арены и зааплодировали. Один из них, с шёлковым красным поясом, подошёл к Арстану и обнял его. — Сегодня вы написали историю.
— Извините! — раздался чей-то голос. — А разве не должно было быть больше бойцов? Как будто пары не хватает…
Стоило только ему это сказать, как с чмокающим звуком из воздуха материализовалось два тела. И оба истошно кричали.
Жрецы тут же забегали во все стороны, кто-то побежал за помощью, кто-то же просто испугался. Самый старший среди них подошёл к визжащим кускам мяса.
— Что с ними? — ошеломленно спросил он.
— Просто они недостаточно верили, — тихо произнёс Арстан. Мурад подошёл ближе, морща нос. Отчётливо несло горелым мясом и испражнениями. Это были уже не Муаз и Халим, это были просто огромные комки плоти, из разных мест которых торчали глаза и пальцы. Из рук росли ноги, из ног росли уши и носы. Мурад отвернулся, чувствуя беспокойное биение своего сердца. Арстан подошёл к нему, похлопал по плечу и с улыбкой сказал:
— Несчастные случаи бывают везде. Думаю, следующий раз уже точно обойдётся без жертв. Пойдём. Нам ещё предстоит пожинать плоды сегодняшнего успеха. Рассказывать всем, как это сработало и как технологию можно внедрить в ежедневное пользование Союза.
Они поднялись по лестницам к выходу, минуя шеренгу жрецов, бегущих помочь Муазу и Халиму. Оказавшись в коридоре, проследовали за стражниками, которые вывели их наружу. На улице светило солнце, щебетали птички, с гавани ветер нёс запахи моря. Их уже ждала карета с кучером в церемониальных одеждах и почётный эскорт.
— Мне тоже садиться? — спросил Мурад.
— Конечно же. Думаю, мы ещё долго будем вместе работать.
Как только они сели внутрь, кучер хлестнул лошадей, и они покатили по вымощенной красными камнями мостовой к дворцу, где собирался совет старейшин кланов. Мурад всё силился что-то сказать, но ему не хватало духу. Арстан лишь усмехнулся:
— Если ты не можешь собраться с силами, чтобы накричать на меня, как ты собираешься менять мир?
— Они были самыми близкими мне людьми, — сказал Мурад. — Не самыми идеальными. Только ближе никого не было.
— Если слишком близко держать гниль, сам скоро начнёшь тухнуть, — сказал шаман. — Ты ведь думал о том, чтобы расправиться с ними. Просто боялся.
— Я сомневался… — начал было Мурад, но Арстан отмахнулся.
— Они стояли на страже. И, как думаешь, кто сделал всё, чтобы она не убежала? Эти двое. Само их существование было позором нации перед Отцом.
— Вы ведь сказали, что мир можно изменить, не проливая рек крови.
Шаман хитро улыбнулся:
— Но ведь они не умерли, верно?
Вдохнув дым и задержав его в лёгких, Мурад отпустил своё восприятие в полёт. Он почувствовал, как Мир течёт вокруг и сквозь него. Ощутил жизни, полные страданий, забитые в каменные коробки. Крики и выдохи, слова, брошенные невпопад, слёзы и пот. Он собрал всё это и пропустил сквозь себя. Обработал каждой клеткой и произнёс:
— Я не ты, но твоя часть.
И Мир отозвался криками триллионов мертвецов, пришедших раньше. Они приветствовали нового брата.
Когда его глаза открылись, Арстан уже стоял в проёме двери, держа дымящуюся чашу с травяным настоем.
— Теперь ты готов, — произнёс он и сел на одно колено перед бывшим учеником. — Вознесись, Насиф Мусаид, ибо теперь ты в гармонии с Великой Песнью.
Насиф принял чашу и испил горечь, которую должен был ощутить каждый шаман. Без страданий нет жизни. Без жизни — нет страданий. Нельзя выкинуть одно, не выкинув и другое. И счастье, к которому все так отчаянно стремятся, не может быть постоянным. Оно лишь короткий миг аномалии в человеческом состоянии. Исключение, подтверждающее правило.
Люди были созданы для выживания, а не для счастья. Для существования, а не для его смысла. И то, что они с Арстаном избрали целью служение Отцу в первозданном виде, неизвестном жрецам, лишь подтверждало это. Шаманам не нужны были сказки о рае. Каждый из них прекрасно знал, что после смерти будет лишь темнота и забвение. И только другие шаманы смогут услышать эхо твоего голоса в хоре умерших. Если, конечно, духи найдут тебя похороненным в земле или же кто-то способный сумеет исполнить все нужные ритуалы над твоим искалеченным телом.
И если жрецы пятиединства утверждали, что исполнение пророчества принесёт сааксцам власть над миром, шаманы знали кое-что ещё — эта власть будет распространяться не только на живых.