Валентайн закивал, будто бы соглашался с какой-то мыслью:
— Славная история. С тех пор Башня сотрудничала с армией, периодически отправляя отряды бойцов на Нижние Уровни. Все, кто возвращался оттуда, ничего не рассказывали о проведённом там времени. Я думал, что они просто скромничают или же им больно вспоминать. Пока не отправили и меня.
Отряд слушал капитана, затаив дыхание. Томми и сам поймал себя на том, что не двигается, ловя каждое слово Валентайна.
— Я был копом до того, как начал работать на короля. Когда я прибыл на Нижние Уровни, один ветеран дал мне два хороших совета: ничему не удивляться и не пытаться в Старом Городе поговорить о том, что здесь происходит — не знаю как, не знаю почему, но возвращаясь, даже если ты очень хочешь заговорить про Нижние Уровни, ничего не получится. Все ветераны назвали это Молчанием.
— Это не имеет никакого смысла, — подала голос Эмма. Валентайн пожал плечами.
— Согласен, но таковы факты. Нижние Уровни можно обсуждать только находясь на них. Сначала я не мог понять, почему видел над головой небо, а не потолок. Когда же нас отправили на первую вылазку, это стало скучнейшим из моих вопросов.
Валентайн вздохнул и обвёл рукой вокруг.
— Да вы и сами видите. Передвигаться мы могли только со специальными следопытами, которые знали, какими дорожками идти можно, а какими нельзя. Как они говорили, даже если ты идёшь по пустырю, всегда есть коридоры, в которые ты не захочешь сворачивать. Время и пространство искажались так сильно, что мы, иногда, встречали своих знакомых повзрослевшими. А некоторые рассказывали, что встречали самих себя из прошлого или будущего. Приходилось довольно часто искать укрытия от бурь энергии, которые могли поглощать целые кварталы. Люди, попадавшие в них, просто испарялись. Медцентр приказал не возвращать мертвецов с Нижних Уровней, потому что большинство были заражены. Неизвестно даже чем. Выживших пускали обратно, но за ними был пристальный присмотр. И, в общем-то, можно было бы всё бросить, если бы не Гильдия, продолжавшая нападать на наши базы. Это была бесконечная война. Сломав оборону, Стрелки исчезали, наворовав припасов. Если же мы отбрасывали их и пытались преследовать, то в большинстве случаев просто упускали. Они прекрасно знали свой дом и то, как он работает. За всё время полковник успел снарядить несколько десятков экспедиций, чтобы составить карту Нижних Уровней. Бесполезно — сколько бы они ни пытались, ландшафт менялся чуть ли не каждый день. Зато мы выяснили, что жители находили этакие карманы, которые защищали их от бурь. И, похоже, людей на Нижних Уровнях было намного больше, чем в Старом Городе. Солдаты полковника успели зачистить сотни поселений, а враги и не думали кончаться. Их будто даже становилось больше.
— Так вот почему мне не давали экспериментировать над солдатами, — произнесла с придыханием Эмма. Валентайн вздёрнул брови.
— Не хочешь нам рассказать, о чём ты?
Коннели вздохнула:
— До того, как меня изгнали, я была исследователем, работала над королевским проектом. В университете мне попало в руки тело солдата с Нижних Уровней. Занявшись им, я выяснила, что то, что Медцентр называл заражением, может быть ключом к человеческому бессмертию. Только у меня возникли проблемы с королём, потому что после нескольких лет исследований я отказывалась ставить эксперименты на людях, а военные больше тел не предоставляли. Да и первый раз был ошибкой. В общем, я сделала огромную глупость, из-за которой я теперь здесь.
Она загребла песок в кулак и с ненавистью ударила им по земле:
— Посреди этого грёбаного ничего!
Валентайн очень внимательно посмотрел на неё и произнёс:
— То, что ты называешь ошибкой, было частью плана полковника. Армия не могла рассказать, что находится внизу. Потому и пришлось устроить утечку. И тебе повезло оказаться человеком, сделавшим такое открытие.
— Оно разрушило мою жизнь, — мрачно заключила Коннели. — Значит, всё это время за всем стоял Эймс?
— Я думаю, все мы здесь не просто так, — сказал Валентайн. — Я набирал вас по приказу человека, приближённого к королю. И мне начинается казаться, что выбрали вас не случайно. Все мы здесь, так или иначе, связаны с полковником. Ведь так, Саргий?
Иммигрант мрачно кивнул.
— Да. У меня есть к нему кое-какие счёты.