Сделав глоток из бутылки, мужчина поднялся, вздохнул и, вытерев грязные руки о джинсы, поплёлся по дорожке. Отперев едва заметную железную дверцу, он скрылся за зарослями. Томми бросился бегом, чтобы не потерять его из вида. Капитан и шаман бросились следом. Они успели до того, как дверь захлопнулась. Переступив порог, Томми зажмурился.
Солнце здесь светило ещё ярче, чем раньше, зато дул лёгкий, приятный ветерок, несущий запахи моря и рыбы. Насколько хватало глаз, простирался огромный огород с тысячами разных растений. Мужчина брёл между ними, периодически трогая листья и стебли, и что-то шептал себе под нос. Томми прибавил шагу, пытаясь нагнать человека, но как бы быстро он ни бежал, цель ближе не становилась. В конце концов, мужчина остановился у одной грядки и присел перед ней на колени. Только тогда Марцетти и остальные сумели нагнать его. Мужчина не обращал на них внимания. Начав рыть землю руками, он бормотал:
— Только где могла закрасться ошибка? Я ведь сделал всё, как и тогда. Двенадцать, ни больше, ни меньше. Откуда взялся ещё один?
— Всё-таки легенды оказались правдой, — произнёс капитан. — Освободитель действительно существует.
Мужчина повернул к ним голову и нахмурился:
— Вы? Здесь? Нет, этого не должно было случиться. Этого никогда не случалось. Это не по плану.
Сосредоточив взгляд на Марцетти, Освободитель ткнул в него указательным пальцем:
— Ты. Откуда ты взялся?
— От мамы с папой, — не нашёл ничего умнее сказать Томми. Освободитель ухмыльнулся, видимо невольно, но тут же снова стал серьёзным.
— Тебя не должно быть там. Ты должен быть здесь, как и все остальные. С другими экипажами… — глянув в сторону, он добавил: — Нет, ты ведь уже находишься здесь. Я подарил тебе свою благодать, как и остальным. Так какого чёрта ты там?
Освободитель снова вытер грязные руки о штаны, подошёл вплотную к Томми и присмотрелся к нему, как учёный присматривается к букашке, пытаясь понять, как она живёт.
— Так вот оно что… — прошептал он. — Значит, он вытащил тебя оттуда. Как интересно! — Освободитель рассмеялся. — Да, не думал, что кто-то до подобного додумается, но надо же! Век живи, век учись.
— Я не понимаю, о чём речь, — пролепетал Томми, чувствуя дрожь по всему телу. Перед ним стоял мессия, тот, о котором ему столько говорили в детстве, тот, который решал не только его, но и судьбу всего города. Он выглядел как обычный человек, и при этом от него шёл такой жар, что Марцетти живо представил, как он и капитан с шаманом превратятся в живые факелы, если проведут с ним ещё несколько минут.
Казалось, Освободитель снова перестал замечать гостей и вернулся к грядке, продолжая говорить сам с собой:
— Что же, цикл должен продолжаться. Не начинать же всё с самого начала. Посмотрим, чем всё это кончится. Посмотрим. Может быть, хоть в этот раз они меня не разочаруют.
Повернувшись к Томми, он улыбнулся и произнёс:
— Всё ещё здесь? Выход там, — он махнул рукой в сторону дорожки, которая словно возникла из ниоткуда рядом с шаманом. Марцетти сделал шаг вперёд.
— Мы требуем ответов! Что происходит? Что тебе нужно? Полковник работает на тебя?
Освободитель повернулся и сверкнул глазами:
— Ты требуешь?
Он махнул рукой, и из воздуха возникло три огромных крылатых твари, закованных в доспехи, каждая не меньше двух метров ростом. Они походили на людей, и всё же Томми чувствовал, что людьми они не являлись.
— Стражи! — выдохнул капитан и дёрнулся за пистолетом в кобуре. Не успел Марцетти моргнуть, как монстры оказались в шаге от них — и каждая держала клинок у шей гостей. Томми чувствовал, как сталь подрагивает, будто сгорая от нетерпения испить крови. Освободитель вернулся к своему занятию и проговорил:
— Уже не настолько наглые, да? Так трудно иногда вас понять. То боитесь глупых мелочей, например, оказаться неправыми, хоть вы физически неспособны увидеть всю картину мироздания. А иногда плюете в лицо смертельной опасности, будто у вас впереди ещё десятки жизней, к которым вам нужно перейти.
Он мечтательным взглядом уставился на горизонт:
— Да, если бы не их жертвы, я бы вообще с вами не возился…
Стоило ему подняться и отряхнуть руки, как рядом с ним возник Ли с ножом в руке. Подбежав к Освободителю, он схватил его за шиворот и приставил острие к горлу мессии:
— Отпусти их! — прошипел он. Мужчина на это только улыбнулся, в примирительном жесте подняв ладони вверх.