— Сколько мы уже воюем вместе? — спросил Джек. — Пять лет? Если я не могу положиться на ангелов, то на кого мне полагаться?
— Нашей надёжности нет сомнения, — кивнул Габриэль. Посмотрев сверху вниз на Джека, он добавил: — Вот только всякие слухи ходят.
— Например?
— О том, что операция не санкционирована Коалицией Полисов.
Джек засмеялся:
— Что же, значит, больше нет смысла скрывать. Ты прав. Коалиция не одобрила этот поход. Всё это инициатива отца.
— Может быть, я не совсем правильно выразился, — протянул Габриэль. — Они не просто не одобрили наше вмешательство. Полисы запретили это делать под страхом смерти. Твой отец подвёл нас. Теперь все мы предатели и изменники, пошедшие против воли Господа. И ради чего?
— Бог здесь ни при чём, — раздражённо ответил Джек. — Да и какой смысл от Господа, который не отвечает на молитвы?
— Он ответил на вашу, — как всегда невозмутимо произнёс Габриэль. — И он отказал. Лучше скажи, какой смысл в Боге, что отвечает на все молитвы? Он должен решать, кто достоин, а кто нет. И он решил, что город должен пасть. Так почему же мы сейчас здесь?
— Потому что если Бог отказывается помочь этим людям, то мы поможем, — Джек сжал руку в кулак. — Иначе всё было бессмысленно с самого начала. Неужели за это мы боролись, Габриэль? Чтобы в последний момент бросить невинных погибать?
— Я не знаю, — ответил архангел. — Ты мне скажи. Мы жертвовали собой, чтобы не пришлось погибать вам. Раз Бог решил, что эти люди заслуживают смерти, значит, так оно и есть.
«Ему нужен повод», — вдруг пронеслось в голове Джека. Он поднял взгляд и посмотрел в немигающие глаза архангела, что уставился на море и город на берегу. «Он хочет, чтобы я его убедил».
— Получается, тогда твои ангелы погибали напрасно, — сказал Джек.
Габриэль оторвал взгляд от водной глади и пожевал губу, снова повторяя жест Кары.
— Тебе придётся объяснить мне последнюю фразу.
— Ты же сам сказал — ангелы должны погибать вместо людей. Если Бог оставил этот город, значит, жертвовать вами не было смысла. Они умерли просто так, Габриэль.
— Мы спасли человечество от вымирания, — сказал архангел. — Вопрос сейчас не о выживании, а о спасении большего количества душ. Раз Богу не нужно больше, значит, и смысла их нет спасать.
— А если бы Бог приказал оставить меня? Или моего отца? Что бы ты сделал?
Глаза Габриэля расширились. «Наконец-то».
— Я… не знаю, — сказал архангел. Джек слышал в его голосе колебание. Нужно было воспользоваться преимуществом и идти до конца.
— Скажи чётко! Ты бы нас оставил?
Архангел замялся. Затем, очень тихо сказал:
— Зачем ты заставляешь меня это делать? Зачем ты хочешь, чтобы я отказался от Бога? Почему я должен отвернуться от своего создателя?
— Да что он для тебя сделал, чего не сделали мы? Помнишь бой за Серую Рощу? Наверняка уже не помнишь. Боец Процесса разрубил тебя пополам. Полисы приказали оставить тебя умирать. И только отец настоял, чтобы твоё тело забрали. В итоге, ты выжил. И что, отец хоть раз упомянул об этом? Нет. Он не считал, что ты ему чем-то должен.
— Может, стоило подчиниться приказу… — начал было Габриэль, но Джек ткнул его кулаком в наплечник.
— Заткнись. Просто заткнись. Неужели ты предпочёл бы умереть, лишь бы сейчас не спорить со мной? Не глупи. Ты спасал нас, мы спасали тебя. А твой Бог? Он создал тебя, чтобы прикрывать задницы граждан Полисов, которые не хотят воевать сами. Твоего имени он даже не знает.
— Конечно же знает. Я получил имя Габриэль, как только стал архангелом. Если я умру, мой преемник унаследует то же имя.
Джек вздохнул и закрыл лицо ладонью. Из-за латной перчатки прикосновение получилось не очень приятным.
— Ты неисправим, дружище.
— Не понимаю я вас, людей, — протянул архангел.
— Да что понимать-то? Сейчас ты пошёл за нами, прекрасно зная, что мы совершаем ошибку. Но мы хотели её совершить. И если вдруг тебе понадобится помощь, пусть даже против тебя будет весь мир — знай, что мы с отцом всегда тебя поддержим. Вот что значит быть людьми.
Подумав об этом, Джек от души рассмеялся.
— Ты знаешь, если подумать, так ты намного больший человек, чем многие граждане Полисов.
— Почему?
— Не понимаешь? А, забудь. Так что же ты решил?
Габриэль молчал. Джек знал архангела достаточно, чтобы даже по его безэмоциональной физиономии определить, что тот колеблется. Когда молчание затянулось, Джек вздохнул.