— Что он сказал? — спросил отец.
— Я не понимаю, — ответил Джек.
Увидев замешательство солдат, существо дотронулось до правой ладони левой, а затем будто бы потянула палец в сторону. Отец вышел вперёд, и Джек едва сдержался, чтобы не дёрнуться следом. От волнения он почувствовал, как в горле встал комок, а в висках застучала кровь. Ему хотелось кричать — так сильно он был напряжён.
Отец встал перед одержимым и повторил движение — только вместо того, чтобы просто убрать руку в сторону, он снял с ладони латную перчатку. Протянув её вперёд, он стал дожидаться, что сделает Процесс.
Кара рванула вперёд и закричала:
— Нет!
Её схватила за наплечник Талиса и потянула обратно.
— Не смей! Мы должны попытаться, пойми!
— Они же сожрут его, как он этого не понимает?! — верещала девушка, пытаясь вырваться. К Талисе на подмогу присоединились другие солдаты. Джек же не мог сдвинуться с места — он просто завороженно наблюдал, как одержимый подходит вплотную к отцу и берёт его ладонь в свою.
А потом пожимает. Секунду они стояли, не двигаясь, просто сцепив руки. Затем отец спокойно надел латную перчатку, повернулся к солдатам и сказал:
— Я понял. Нас всех обманули.
— Что? — спросил Джек.
— Всё, что говорил Бог, было ложью. Процесс не хотел уничтожать человеческую расу.
— Но что же ему было нужно? — проверещала Кара, наконец, вырвавшись из объятий Талисы. — Почему он поглощал людей? Какого чёрта вообще происходило? Кому нужна была это война? Неужели… неужели это всё зря?!
Посмотрев на неё, отец покачал головой и произнёс:
— Конечно нет. Но чтобы вы поняли, мне сначала придётся рассказать про катер. И команду людей, преследующих полковника.
Джек со стоном скинул на пол шлем подключения к Сети. Вскочив на ноги, он схватился за голову и начал ходить туда-сюда, пытаясь утихомирить пульсирующую боль в висках. Раздирающая и беспощадная, она внушила ему ужас, который он не чувствовал очень давно.
Неужели он действительно умрёт вот так, даже не понимая, что произошло?
— Милый, всё в порядке? — послышался за спиной полусонный голос. Анни села на матраце, с трудом продирая глаза. Джек стиснул зубы, сдерживая очередной стон. Обхватив себя руками, он начал глубоко дышать, чтобы успокоиться — именно так, как его тренировал Учитель. Не прошло и минуты, как он пришёл в себя. К этому моменту Анни окончательно проснулась. Даже в темноте Джек видел в её взгляде беспокойство.
Открылась дверь и внутрь комнаты пролился свет, выхвативший короткую мальчишескую причёску Анни и часть татуировки на её груди.
— Босс, всё в порядке? — спросил Рэнди, заскочив внутрь с пистолетом наготове. Быстрая реакция, как и всегда. Услышав крик, он проснулся, примчался, да ещё с оружием. Лучшего телохранителя и не пожелаешь.
Анни вскочила с кровати и бросилась к Джеку. Приложив ухо к его груди и прислушавшись к сбивчивому ритму сердца, она сказала:
— Быстро тащи аптечку.
— Не надо! — собравшись с силами выдавил Джек. — Я в порядке. Честно.
— Уверен? — переспросила Анни.
— Конечно, — усмехнулся Джек. Успокоившись, он тут же залюбовался выточенным телом девушки. Её линии были остры как бритва и так же прекрасны. Даже нагая, она источала силу, уверенность и чувство контроля над ситуацией. Джек же, стоя перед ней и своим телохранителем нагишом, ощущал себя уязвимее некуда. «Не заслуживаю я их, ох, не заслуживаю».
Рэнди убрал пистолет за пазуху и зевнул. Его лысина, исписанная татуировками, отражала свет и, казалось, будто у него над головой висит нимб. Вяло махнув рукой, он захлопнул дверь. Даже не удивился, что его лучшие друзья теперь спят вместе голыми. Не сбеги он из-под опеки Синдиката, из него, возможно, вышел бы великий дипломат. Джек хотел его предупредить, но всё никак не получалось. Он знал, что Анни нравилась и Рэнди, потому просто не хотел обижать его. Боялся, что услышав об их отношениях, друг покачает головой, улыбнётся и уйдёт из банды. Поэтому они с Анни разработали целую схему, как ей пробираться в его спальню, чтобы остальные, включая Рэнди, не замечали. А Рэнди, похоже, знал всё с самого начала. Подумав об этом, Джек ощутил себя самым большим идиотом Города. Друг, в свою очередь, знал, что Анни нравилась и Джеку. Он поставил будущее банды над собственными чувствами — и за это Джек ему был бесконечно благодарен.
— Опять видения, да? — с сочувствием спросила Анни. Приобняв его, она пробормотала: — Не понимаю, почему ты продолжаешь так мучить себя. Ты помнишь прошлый раз?