— Ты никогда меня так не называл, — прошептала Анни. — Извини, я просто не успела, — она отняла руку от головы и показала рану. — Они оказались быстрее. Надеюсь, ты будешь любить меня и безухой, да?
— Я буду любить тебя, какой бы ты ни была, — сказал Джек дрожащим голосом. Анни снова ухмыльнулась.
— Я включила рацию, попыталась дозваться до других — мне никто не ответил. Услышала щелчки за спиной. Сразу поняла, что Конни с Джейсоном решили нас кинуть. Я не успела, понимаешь? Конни выстрелил первым. Оставил меня без уха. Но я ему показала. Джейсона я только ранила, он удрал. Но, думаю, долго гадёныш не проживёт.
— Анни… — пробормотал Джек.
— Да ничего, не бойся за меня, просто маленькая царапина. Ну, проживу без уха, что уж там…
Джек опустил взгляд. На боку девушки расплывалось алое пятно, а на полу уже собралась приличная лужа. Она даже не заметила, что её ранили.
— Всё нормально, Джек? — спросила Анни. — Ты же со всеми разобрался? Ты всех их убил?
— Да, маленькая, — Джек прижался лицом холодной щеке Анни, чувствуя, как наворачиваются слёзы. — Всё нормально. Мы победили.
— А я знала, что мы победим, — ответила Анни. Она уже едва выговаривала слова. — Я знала, что всё будет хорошо. Ты помнишь, обещал, что изменишь Город?
— Конечно.
— Поставь чёртово к-колесо вместо Дворца, — её глаза начали закрываться. — И с-скажи королю, ч-чтобы шёл он нахрен… а ещё…
Схватившись за его руку, она откинулась в кресле и буркнула:
— Не трогай, я спать хочу.
Она подышала ещё около минуты и замерла.
— Анни? — позвал Джек. Девушка не отозвалась.
— Она мертва, — раздался за спиной голос Учителя. Джек только смог прохрипеть в ответ:
— Не порите чушь. Смотрите, она всё ещё держит мою руку. Всё нормально. Мы можем отвезти её в Медцентр.
— Отпусти её, — неожиданно мягким тоном произнёс Учитель. Он присел рядом и попытался отцепить руку Анни.
— Она меня держит! — заорал Джек. — Не смейте!
Учитель крепкими пальцами разжал его хватку. Рука Анни тут же обвисла. Сейчас она казалась совсем маленькой, почти что детской. В отличие от Джека, ей даже не было шестнадцати.
— Она держалась, чтобы увидеть тебя, — сказал Учитель. — Цени это. Далеко не всем удаётся попрощаться со своими любимыми.
Джек не мог ничего сказать. Ему хотелось плакать, но в присутствии Учителя слёзы будто бы боялись показаться наружу. Ему только и оставалось, что вытереть сухие глаза, чувствуя, как в груди что-то оборвалось. Он заметил, что без причины качается вперёд и назад, кивает своим мыслям, а также шевелит губами, проговаривая какие-то слова.
— Я не спас её, — наконец, вымолвил он. — Я не спас никого.
— Скажи это, — жёстким голосом произнёс Учитель. Джек поднял на него непонимающий взгляд. Учитель кивнул и повторил: — Давай, скажи это.
— Сказать что?
— То, что ты думаешь. Раз ты никого не спас, значит, никто не спасёт и тебя. Скажи это.
Учитель кивнул в сторону Анни и сказал:
— Ты думаешь, её любовь могла тебя спасти? Она бы сделала боль легче, сынок. Но это только первые потери. Дальше будут ещё. И тебе придётся к этому привыкнуть.
— Но что, если я не хочу привыкать? — Джек сжал кулаки и почувствовал как, наконец, полились слёзы. — Я не хочу привыкать! Я не хочу видеть, как мои любимые умирают!
— Потому мне и пришлось вернуться, — произнёс Учитель. С удивлением Джек услышал в его голосе оттенки грусти. — Любовь не спасёт тебя, пацан. Только миссия может это сделать. И тогда ты сможешь спасти саму любовь. Я должен был прийти тебе на помощь раньше. Должен был помочь вытащить девчонку. Тогда бы всё было намного проще. Но теперь — теперь тебе остаётся только мстить. И я знаю, кто виноват.
— Почему на нас напали? — спросил Джек.
— Видение, что ты принёс, вызвало в церкви вооружённый переворот. Идём со мной — и мы создадим мир, в котором никому не придётся терять любимых.
Они уже стояли у конвейера, ведущего в распахнутую пасть разогревающегося утилизатора, когда Учитель в последний раз спросил:
— Ты точно уверен, что хочешь этого?
Джек молча кивнул. Учитель больше не стал спорить. Он подошёл к конвейеру и водрузил на него обёрнутое в белый саван тело Рэнди. Джек смотрел, как дорожка с холодной неумолимостью увлекает останки его друга в голодный зёв машины. Когда утилизатор зашипел, перерабатывая Рэнди, Джека чуть не прорвало на слёзы. Но он сдержался — ему ещё нужно было скормить машине тело Анни.
Он солгал Учителю. Он не хотел этого делать. Зато прекрасно знал, что мессианцы понимают под «сохранением». У них были специальные саркофаги — огромные холодильные камеры, в которых они хранили умерших, надеясь, что Освободитель вернётся и вернёт всех к жизни. Мессианцы очень щепетильно относились к ним, считая замороженных мертвецов реликвиями. Вот только однажды одна небольшая банда забрела на склад, принадлежавший церкви, и нашла саркофаг. Долго не раздумывая, они вскрыли холодильник и извлекли тело. Когда прибыли агенты церкви и начали пытать несчастных гангстеров, те признались, что сделали это из чистого интереса. Они тоже слышали о мессианцах — и их мучило любопытство. Что же будет с телом, если вытащить его из саркофага?