Больше половины церковников принадлежали к фракции прагматиков. Их уже не интересовали пророчества и знамения. Самой большой проблемой они считали власть короля. Другой головной болью стали слишком скудные вооружённые силы церкви. Пока солдат так мало, считали прагматики, с мнением верующих Синдикат никогда не будет считаться. Десятки остальных фракций занимались постоянными спорами о будущем. И лишь мессианцы всегда держались в стороне, считая, что их время ещё не пришло.
Когда видение Джека достигло верхов, даже самые закоренелые прагматики поняли правоту мессианцев. Другое дело, что большинство высших церковников просто не хотели отпускать власть, к которой так привыкли. Не желая терпеть смены курса, они предпочли развязать войну.
Ребята Джека не были первыми жертвами — ими стали вигиланты-мессианцы, подчинившиеся общему сигналу сбора. Учитель говорил, что стычки все ещё шли по всему Старому Городу. Но даже посреди всего этого хаоса мессианцы сумели схватить человека, приказавшего ликвидировать Джека, а также его подчинённых.
И сейчас, Учитель вёл Джека к нему.
Путь не занял много времени. Они подошли к двум монахам, охранявшим большую железную дверь с решётками на ней. Увидев Учителя и Джека, монахи поклонились. Один достал ключи и отпёр замок. Его руки тряслись.
— Что с тобой? — поинтересовался Джек.
— Я недостоин вашего взора, — пробормотал мужчина в ответ. Джек хотел возразить, но монах, наконец, справился с дрожью и открыл дверь.
— Заходи, — сказал Учитель.
Стоя на пороге, Джек почувствовал прилив ярости. Он готов был разорвать мерзавца, лишившего его самого дорогого, но тут ему на плечо положил руку Учитель и произнёс:
— Я понимаю твои чувства. Потом ты можешь сделать с ним всё, что угодно. Но если убьёшь его сразу и не спросишь, зачем он это сделал — будешь мучиться всю оставшуюся жизнь.
Джек медленно кивнул, сердце его колотилось как бешеное. Сама реальность стала будто бы расплываться, так сильно он взвинтил себя. Переступив через порог, он оказался в маленькой камере с единственной лампочкой над головой. Учитель включил свет.
На кровати у стены сидел скованный по рукам отец Валерио. Его одежда и лицо были перепачканы в грязи — без боя он не дался. Церковный балахон превратился в лохмотья, покрытые кровью. Протез ноги у него отобрали: понятно, почему монахи не сильно волновались, открывая дверь настежь. Даже если бы отец захотел, он бы просто не смог сбежать. Увидев Джека, священник расплылся в багровой беззубой улыбке. Да, поколотили его знатно, но Валерио не походил на человека, недовольного своей участью. Напротив, стоило Джеку войти в камеру, как он прямо-таки засиял.
— Ты всё-таки выжил… — сказал он. — Похвально, похвально. Видно, что этот ублюдок тебя хорошо натренировал. — Валерио кивнул в сторону Учителя, но тот застыл, словно статуя, и никак не отреагировал на слова священника. — Ничего страшного. Ты всё равно умрёшь. Не так быстро, как я хотел бы, но всё же — я победил. Хочешь сказать мне что-нибудь напоследок, мальчик?
Джека чуть не затрясло от наглости святого отца, но он всё-таки взял себя в руки и выдавил:
— За что?
— За что? — переспросил Валерио. — Ты думаешь, в этом было что-то личное? Нет, мальчик, ты всегда был пешкой. От тебя мы готовы были избавиться в любой момент. Никто и подумать не мог, что ты зайдёшь так далеко и принесёшь божественное откровение. Но я предупреждал их, давно предупреждал, что игры с Сетью ничем хорошим не кончатся.
— И что, каково это быть правым? — ядовито просвистел Джек. Валерио покачал головой.
— Язвишь, малец, и совершенно зря. Ведь ты даже не представляешь, какую беду навлёк на Старый Город. На всех нас.
— Из-за вас убили моих друзей! — вскричал Джек. Он подошёл вплотную к священнику и схватил его за грудки. — Друзей, служивших Городу верой и правдой! Неужели вам всё равно?!
— Верой и правдой? — холодно произнёс Валерио. — Пока ты бегал по окраинам и изображал из себя великодушного гангстера, воображая, будто участвуешь в великой войне, настоящая война шла в церковных стенах. За сердца и умы. За души наших людей. За их будущее.
Джек изо всей силы потянул священника на себя и бросил его в стену. Ударившись, Валерио не издал и звука. Он просто повалился на пол и продолжил смотреть на Джека сосредоточенным взглядом.
— Вы же верили в Освободителя сильнее всех, — Джек схватился за голову. — Я принёс вам доказательство его существования! И вы предали меня!