— Господин, — глухо пробормотал лев. — Чем мы вам можем помочь?
— Время пришло, — сказал Учитель. — Пустите нас внутрь.
Лев поднял голову. Даже через модулятор голоса Джек легко услышал нотки недоверия:
— Но ведь приказа не поступало.
— Я беру это под свою ответственность.
— Боюсь, вы не можете… это же наш самый ценный артефакт!
— Ты знаешь, что он прекрасно может защитить себя. Сколько раз мы уже пытались? Пять? Шесть? Думаешь, все эти процедуры принесут нам пользу, если нас опять ждёт провал? А если всё получится, что же, значит, всё было не напрасно, ведь так?
Даже не видя лица льва, Джек прекрасно понимал, что слова его не убедили. Но тут подал голос филин:
— Очнись, идиот. Зачем бы господину нас обманывать? Наши враги повержены. Да и потом, разуй глаза, ты стоишь перед самим пророком.
Лев заглянул за Учителя и, стоило ему увидеть Джека, тут же упал на колено и произнёс:
— Прошу прощения за мои сомнения, господин. Да святится ваше имя… я…
Он сорвал шлем-маску, явив потное лицо, и уставился сияющими глазами на Джека:
— Вы подарили нам спасение, господин, — слегка запинаясь, произнёс вигилант. — Вся моя семья… мама, сестра, даже брат… они всегда пылко верили, хоть над нами многие и смеялись. А теперь всё встало на свои места! Мы всегда знали, что это просто испытание! Но ведь разум вещь такая… всегда сомневаешься в вещах, в которых никогда сомневаться нельзя. Спасибо, что развеяли все сомнения. Всё мы делали правильно. И все, кто над нами смеялся, на божественном суде это быстро поймут!
Он улыбнулся самой чистой и невинной улыбкой, которую Джек когда-либо видел. Учитель выступил вперёд и помог вигиланту подняться с колена.
— Так что, пустите нас? — поинтересовался он. Вигилант снова надел маску и выдохнул:
— Вы ещё спрашиваете! В этот раз всё получится, я чувствую это.
Учитель прошагал к двери, за которой оказалось ещё одно помещение, уже не такое гостеприимное, как первое. По обе стороны от массивной железной двери круглой формы располагались сканеры сетчатки и замки. Вигиланты деловито вплыли внутрь, снимая с шей ключи на шнурках. Всё же, при всём показном задоре, в их движениях чувствовались скованность и неуверенность.
Сканеры считали глаза охранников, затем вигиланты вставили ключи и одновременно их повернули. Дверь заскрипела и начала медленно отодвигаться в сторону. Стоило ей распахнуться, как на Джека хлынул запах разложения, от которого его чуть не стошнило. Казалось, он попал на место массового захоронения, настолько ужасен был запах.
— Господи, что там? — выдавил он, чувствуя, как заслезились глаза.
— Предыдущие кандидаты, — отчеканил Учитель. — А также незваные гости.
За дверью было настолько темно, что казалось, будто помещение поглощало падающий внутрь свет. Джек ощутил за порогом какое-то шевеление. Внутренности его скрутило — и не только от запаха. Что-то страшное ждало их в этом хранилище. Ему очень сильно не хотелось туда заходить. Но Учитель не дал ему времени на раздумья и зашёл первым. Хоть всё нутро Джека и протестовало, он двинулся следом.
Стоило им оказаться внутри, как дверь позади начала закрываться.
— Эй, постойте! — запаниковал Джек. «Не оставляйте нас в темноте!» — хотел прокричать он. Учитель помотал головой.
— Так надо.
Замки закрылись. На стенах загорелись лампочки — и Джек очутился посреди царства смерти.
Повсюду валялись искалеченные, сгнившие трупы с извивающимися внутри них червями и роями мух, парившими вокруг. Мяса на телах практически не осталось. Вонь проникала в ноздри, сжигала их ароматом смерти. Запах мутил разум, толкал его в спячку. Будто шептал, что в землях мертвецов грешно быть живым.
Джек держался из последних сил. Прикрыв ладонью нос и рот, он выдавил:
— Кто они?
— Твои предшественники. И идиоты, считавшие, будто смогут украсть нашу главную ценность. Оно защищает себя, Джек. Предыдущим кандидатам не хватало решимости. Но они и не были вестниками, в отличие от тебя.
— Кандидатам на что?
Учитель не сказал ничего и лишь махнул рукой в середину комнаты. Джек и не заметил, что там стоит пьедестал. Или его не было, когда они вошли?
На пьедестале лежало нечто размером с кулак, похожее на сморщенное яблоко, только серого цвета. Джек моргнул — и предмет преобразился. Он начал разрастаться на глазах, словно дерево, пускающее во все стороны корни — только вместо корней в пространстве извивалась колючая проволока, с которой свисали провода с запутавшимися в них шестерёнками. По коже Джека поползли мурашки. Изнутри по всему телу начинало растекаться чувство прохлады, как будто само тепло испарялось из этого мира. Из серого предмет стал чёрным. Ещё через мгновение он превратился в средоточие тьмы.